Призрак надолго замолчал, а Вендела вернулась к своему занятию — заклинание само себя не выучит. Но рассказанная магом история ее совсем не вдохновила. Наоборот, когда пришло осознание, что за Разломом остался огромный кусок территорий Северного королевства, с которым потеряли связь… Девушка зябко передернула плечами. Сколько ж людей осталось там в изоляции? И что с ними стало? Но задать вопрос учителю она не рискнула — до того потерянным и погруженным в далекое прошлое он сейчас выглядел.

Весь день искательница разучивала и пыталась воссоздать малое исцеление, но, увы, безрезультатно. Тогда Торстейн, глядя на почти отчаявшуюся ученицу, дал ей схему более легкого плетения — «воздушного кулака», пояснив, что это самое простое боевое заклинание. Правда, их студенты проходят только начиная со второго года обучения, но это, скорее, больше из-за воспитательного подтекста, нежели из-за сложности схемы. И вот, наконец, когда спустя очередной непродолжительный сон и длительную тренировку Вендела смогла воссоздать это заклинание, опрокинув деревянный стул, маг огорошил свою ученицу неожиданным признанием.

— Завтра ты покинешь поместье. Тянуть дальше не вижу смысла.

— Но почему? — на глаза девушки непроизвольно навернулись слезы, будто она была не храброй воительницей с Севера, а мелкой сопливой девчонкой, у которой отобрали любимую игрушку. — Я же еще не выучила заклинание, которое позволит мне покинуть лабораторию! И «исцеление» мне не дается! Как же так?

— Я, как и обещал, дам тебе несколько полезных схем с собой. Постепенно выучишь и их, и «исцеление» — никуда не денешься. А сейчас собирай вещи: возьми бумагу, стилус, зелья и все то, что принесла с собой. Хотя нет, сперва порисуем.

Недовольно посапывая, девушка подчинилась. Она вновь вернулась за стол и отдалась в руки призрака. Один исчерченный лист, второй, третий… Постепенно перед искательницей образовалась целая стопка будущих заклинаний — те знания, за которые она была готова продать душу.

А когда ей вернули контроль над телом, Торстейн подробным образом заставил ее записать название каждого заклинания, описание воздействия, порядок построения фигур — в общем, он создал настоящий самоучитель для начинающего мага. На все про все ушел не один час.

Потом Локер попросил ученицу еще раз воссоздать все известные ей заклинания — «светлячок» и «воздушный кулак» подчинились без труда, а «исцеление» опять сорвалось. Наставник вроде как остался доволен и, в итоге, когда листы были самым надежным образом упакованы, а вещи собраны, девушка объявила магу, что готова. В ответ тот привычным уже образом перехватил контроль над ее телом, заставил подняться по лестнице к тайному проходу и сотворил заклинание-ключ. Раздался щелчок, с громким скрежетом стена поддалась и отъехала в сторону, открыв проход. Контраст между освещенным магическими шарами подземельем и заброшенным залом с барельефом, погруженным в вечерний сумрак, был настолько велик, что Вендела даже не сразу поняла, что Торстейн ее обманул. Наставник держал ее в плену в лаборатории все это время, хотя в любой момент мог выпустить наружу. Туда, где есть вода, мягкая постель и дневной свет. Но сейчас все это уже не имело смысла: скоро она покинет поместье!

12

Пустошь.

Никас шумно выдохнул и утер рукавом изрядно потрепанной, грязной, пропитавшейся своей и чужой кровью куртки пот со лба. На мгновение зажмурил глаза, слезящиеся от яркого света, и снова устремил взор в ту сторону, где на горизонте чернела слишком ровных и геометрических очертаний точка, чтобы быть просто куском скалы или природным холмом. Прямые, хоть и местами изломанные линии, упрямо подводили к мысли о рукотворности объекта. Развалины постройки Магической эпохи обещали укрытие и отдых.

Ну и что, что до них еще полдня, а то и больше пешком? А с его-то силами и грузом вообще неизвестно, сколько придется идти. Но это все мелочи по сравнению с тем, что искатель уже преодолел! Целых два дня прошло с момента той злополучной схватки, унесшей жизни почти всего их отряда. Два демоновых дня борьбы за выживание, боли от полученных ран и страха за жизнь принца.

Их осталось трое — недобитков, отчаянно цеплявшихся за призрачный шанс спастись. Сам Никас отделался легче всех: он хотя бы мог ходить, а раны, в избытке исполосовавшие руки и торс искателя, казались пустяковыми по сравнению с тем, что досталось остальным. Арч все это время был без сознания, а наспех перетянутые ранения постоянно кровоточили и грозили воспалиться. Жилка на шее еле-еле пульсировала, и периодически, как казалось Никасу, юноша переставал дышать. Но пока боги милостиво давали шанс наследному принцу остаться на этом свете. Третьим в их компании оказался Мартин, бывший телохранитель его высочества, ибо с отрубленной кистью правой руки не особо-то теперь мечом и помашешь. Вторым серьезным ранением мужчины был крупный порез на бедре, тоже постоянно кровоточащий и создающий изрядную долю помех их передвижению.