Читаем Искательница (СИ) полностью

Нападавших выдало жужжание крыльев. Огромных, размахом больше роста человека, жестких перепончатых крыльев. Их обладателей, напоминавших стрекоз-переростков, чьи хвосты были увенчаны бликовавшими на солнце жалами, мигом напрягшиеся искатели обозвали пестирами. Отряд тут же ощетинился мечами, короткими луками и скрамасаксами, пытаясь организовать некое подобие оборонительного построения на зыбкой земле. К принцу с обеих сторон тут же придвинулись его телохранители, оставаясь хоть и на предельно близкой дистанции, чтобы суметь защитить венценосного наследника, но и давая тому самому пространство для маневра. Артур тоже обнажил клинок с нанесенными на лезвие магическими рунами, поудобнее перехватив рукоять обратным хватом — именно эту тактику они отрабатывали в свое время с телохранителями: сам принц работал на короткой и сверхкороткой дистанции, воины охраны — на длинной. Во вторую руку удобно лег магический кинжал. Мужчина предпочел не рисковать, отправившись в поход с фамильным оружием, лучшим из того, что еще сохранило свои свойства со времен Магической эпохи.

— Берегитесь жал — они ядовиты, — проинструктировал новичков Никас, приготовившись отражать атаку парными скрамасаксами. Северяне, коим мужчина был аж наполовину, часто отдавали предпочтение этим коротким и маневренным клинкам. Если, конечно, не орудовали чем-то большим, тяжелым и двуручным. — А еще крылья режут не хуже острых лезвий. Кожаную броню могут распороть, как нехрен делать.

Пестиры атаковали внезапно, пикируя с высоты, сложив крылья и выставив вперед мощные жала. Первого Артур принял на меч плашмя, сбив с траектории полета, и следом проткнул брюхо кинжалом. Магическое оружие прошло через тушку, как горячий нож сквозь масло. Окрыленный первым успехом, мужчина не сразу заметил движение слева от себя, а когда обернулся, успел увидеть лишь, как Мартин, один из его телохранителей, разрубил тушку второго пестира практически надвое. Кивком поблагодарив воина, Артур сосредоточился на новых противниках, коих наблюдалось навскидку больше трех десятков.

От следующего пестира пришлось уклоняться, и, уже разворачиваясь по инерции, принц умудрился достать тварюгу самым кончиком меча. Не сказать, чтобы зачарованный металл причинил монстру заметные страдания, но, тем не менее, лезвие окрасилось чем-то коричневым и вонючим. Тварь не издала даже писка. Только сейчас принц заметил, что пестиры нападают беззвучно — если бы не жужжание огромных крыльев, сражение и вовсе бы протекало в тишине, не считая выдохов, рычания и ругательств бойцов. На появление нового противника Артур успел отреагировать — следующий пестир сам насадился на подставленный меч, скрежетнув по нему крылом. Звук раздался такой, будто скрестились два металлических клинка. Мужчина поморщился и поспешил освободить оружие от балласта. Когда он, наконец, справился с этой задачей, сражение было кончено — отряд приходил в себя и подсчитывал потери.

— Все живы? — хриплым голосом поинтересовался Ингилейв. — Раненые есть?

— Ридерса задело, — отрапортовал Мартин, старший охраны принца.

— Да так, царапина, — отмахнулся вышеназванный воин, зажимая кровоточащую рану на плече.

— Тварям Разлома величина дырок на твоей шкуре по барабану, у них нюх на кровь похлеще, чем у кобелей на сучек во время течки! Тебе две минуты на то, чтоб перевязать рану, чтоб кровь остановилась, и сваливаем отсюда со скоростью взбесившегося Рататоска! — Было видно, что проводник нервничает. — В темпе, в темпе, шевелитесь, если собственные шкуры еще дороги. Не хватало, чтоб сюда наги пожаловали или какие-нибудь скальциды.

Артуру хотелось узнать, чем же упомянутые твари так страшны, но в данный момент от расспросов он воздержался. Пока Ридерс спешно бинтовался, принц обозревал место недавнего сражения и с гордостью подсчитывал количество поверженных противников — получилось чуть меньше пяти десятков. Или по пять-шесть крылатых монстра на брата. А ему всего-то три досталось. Хорошо сработали телохранители, ничего не скажешь, хоть противник для них и непривычный. Нужно будет им по возвращении премии выписать.

Блуждания по болотам заняли пять дней без малого. За это время Артур успел проклясть все на свете, а ноги в мокрых сапогах, казалось, стесались до самых костей. Спина болела от тяжести неудобного заплечного мешка, врезавшегося узкими лямками в измученные плечи, кожа зудела, не переставая, а мелкие расчесы от постоянной влажности и едких испарения начали воспаляться. Та же участь постигла и царапину Ридерса — сама атмосфера болот не способствовала заживлению раны, отчего та загноилась, а крепкого молодого мужчину разбивали слабость и лихорадка.