Едва Вендела перешагнула порог, как в коридоре, в котором она оказалась, зажглось несколько магических светильников, позволяя рассмотреть каменные ступени, ведущие вниз. Еще раз воззвав к богам с просьбой придать ей решимости, девушка шагнула на первую ступеньку. Сердце стучало в груди, и искательницу едва ощутимо потряхивало от волнения. Выждав несколько ударов сердца и убедившись, что ничего плохого не произошло, она сделала еще один шаг. На третей ступеньке девушка уже немного расслабилась и пошла вниз смелее. Когда она уже ступила на пятую, сзади послышался скрежет камня по камню, и мгновенно обернувшаяся на звук искательница с ужасом увидела, что проход закрылся. Сердце ухнуло в пятки, и буквально одним прыжком одолевшая отделявшее ее от двери расстояние девушка в бессильной злобе ударила кулаком по двери. Та, естественно, не поддалась. Хорошо еще, что магические светильники на стенах продолжали гореть, иначе она бы в панике рвала на себе волосы или же билась в истерике.

Каменная плита, отделявшая Венделу от свободы, была ощупана, обнюхана, обтрогана и обдавлена во всех возможных и невозможных местах, но ни на волосок не сдвинулась с места. Как снова открыть проход, девушка не имела ни малейшего представления. Она категорически не понимала, что заставило ее сунуться в этот проклятый тайник, не имея ни малейшего представления о том, как будет выбираться обратно. Как будто кто-то невидимый залез ей в голову и напрочь отключил критическое мышление и инстинкт самосохранения, который и так, если говорить начистоту, у искателей пребывал в зачаточном состоянии, а то и вовсе атрофировался, как рудимент. Неужели маг, бывший хозяином этого жилища, так на нее повлиял? Это он ведь пригласил ее сюда войти. Что ему от нее нужно?!

Девушка почувствовала, что ей стало не хватать воздуха, а мысли принялись метаться в голове, как пьяные белки, объевшиеся перебродивших ягод, и Вендела без сил опустилась на ступеньку, прислонившись спиной к холодному камню плиты, отрезавшей ей выход. Нужно успокоиться. В конце концов, светильники по-прежнему горят, да и лестница никуда не делась. Ей есть, куда идти и чем заняться. Там, внизу, она может попробовать найти ответ, зачем именно понадобилась хозяину поместья. Раз он привел ее сюда, может, он же и покажет, как выбраться наружу. В любом случае, от того, что она будет сидеть здесь, не изменится ровным счетом ничего. Все, что она могла сделать — она уже испортила, хуже уже некуда.

Надавав себе мысленных оплеух, искательница решительно поднялась на ноги и начала спуск.

* Рататоск — в скандинавской мифологии белка-«грызозуб», посредник, связующее звено между «верхом» и «низом».

7

Пустошь.

Принц Артур ругался. Громко, смачно, вспоминая все слышанные за свою насыщенную жизнь обороты и словосочетания. Маман, если бы, не приведи Господь, услышала такое, упала бы в обморок. Но, к счастью, тирада Артура не могла достигнуть ее изнеженных дворцовым этикетом ушей, и поэтому принц продолжал костерить на чем свет стоит клятый поход, предательницу-Пустошь, долбанный Разлом с его тварями, свою самонадеянность и твердолобость. Конечно, доставалась и спутникам, но гораздо большее негодование вызывала его собственная персона.

Этот поход не задался с самого начала. И во всем был виноват только он один! Это ж надо быть таким тупоголовым кретином?! Хорошо, что наследным принцем является Вильям, а не он, Артур, иначе свобода и независимость бедного Срединного королевства кончились бы быстрее, чем силы восторженного юнца в руках опытной куртизанки.

Да, сначала все шло даже по плану. Улизнув из дворца с отрядом из нескольких телохранителей и быстро покинув Эйдал, принц уже за городскими стенами, чтобы никто ничего не заподозрил, встретился с тремя бойцами из команды Эдриана, с которыми тот совершал свои экспедиции в Пустошь. Он же не дурак — соваться в Пустошь без бывалых людей. И дорога до Вильсии легко ложилась под копыта коней. Принц передвигался инкогнито, чтобы не привлекать ненужного внимания и не задерживаться лишний раз в пути — все-таки время отца было не безгранично, и требовалось торопиться. И, тем не менее, вооруженный отряд из восьми человек представлял собой достаточно серьезную силу, чтобы лихие люди не решили проверить свою удачу на дороге.