— Ладно — бывает. Девочки, выбирайтесь. Сейчас надо раненых починить как можно быстрее. Давид, ты единственный, кого не задело, так что занимайся костром. Кидай в него все, что осталось, и доски начинай отламывать от повозки.

— Да зачем повозку ломать! Ты что!

— Нам она уже не понадобится.

— Это почему же?

— Потому что вручную мы ее тащить не сможем, а лошадей больше нет. Пока мы отбивались от одних зверюг, другие их загрызли. Так что ломай борта — нечего жалеть. Деревень со скотными дворами поблизости нет — новой тягловой силой разжиться нам негде. Приехали…

ГЛАВА 26

В невероятно изменившемся мире к некоторым вещам относились просто. Владу трудно представить ситуацию, при которой после ночного нападения стаи хищников рыбаки или туристы, наскоро заштопав кровоточащие раны, начали бы как ни в чем не бывало обсуждать перспективы утренней ловли щуки на блесну. А здесь такое в порядке вещей.

Сволки, к счастью, никого не сумели опасно ранить. Болтуну сразу два вцепились в ноги, но у одного зубы завязли в голенище сапога — изделии внушительной крепости, второй, хоть и прокусил кожаную штанину, развить успех не сумел. Похожим образом пострадал Диадох — понимая, что ничего другого сделать не успевает, подставил в раскрывшуюся пасть хорошо защищенную левую руку. Зверь попался упорный — продолжал ее жевать, несмотря на все новые и новые ножевые раны, так что помощь Влада пришлась кстати.

Ему, кстати, не повезло сильнее всех — плечу серьезно досталось, хотя боли почти не чувствовалось. Да и не волновался он — был уверен, что заживет быстрее, чем на собаке. Даже гораздо быстрее — прецеденты уже случались.

Укусы кое-как промыли, засыпали порошком из целебных трав. Влад настоял, чтобы все — и раненые, и непострадавшие — приняли по пилюле биоты. Пусть ее очень мало осталось, но для профилактики обязательно надо. Ночка та еще: вымокли, продрогли, перенервничали, познакомились с зубами хищников. После такого легко свалиться от болезни, а этого сейчас допускать нельзя.

Закончив с медицинскими делами, начали обсуждать сложившееся положение. Лошадей оживить вряд ли получится, значит, чтобы продолжить путь с удобствами, надо добыть новых. Поблизости деревень не наблюдалось, но найти их не проблема — куда-то ведь эта дорога ведет. Но не факт, что там есть кони на продажу, да и наконечники — валюта не абсолютная, могут не принять. Заняться разбоем — тоже не вариант, тут не такое оживленное движение для него. Можно неделю просидеть, но так никто и не проедет. С учетом того, что погоня вряд ли успокоилась, такие задержки ни к чему, так же как и рысканье в поисках подходящих населенных пунктов.

Вот и получается, что лучший вариант — продолжить движение пешком. Но здесь тоже без проблем не обошлось. Лена, хоть и очухалась, все равно с виду оставалась слабоватой. Возможно, это у нее от природы — насколько Влад помнил их первую встречу, тогда она тоже статью не блистала. Сомнительно, что сможет выдерживать долгие пешие переходы. Лиля покрепче, но недалеко ушла от младшей подруги. Обычные городские барышни.

Положение усугубляется обувью — у всех, кроме Диадоха и Болтуна, она не предназначена для походов по пересеченной местности. Туфли Влада выглядели плохо, хотя пока держались, Давид тоже не очень жаловался. У Лены более-менее, а вот у Лили каблуки великоваты, а левый сапог вот-вот начнет просить каши. Для езды на телеге Диадох ей соорудил что-то вроде кожаных обмоток, но подолгу в таких бродить не сможешь, тем более по камням.

Почесав затылок, Болтун обрезал с лошадей всю сбрую, распустил на узкие ремешки свою куртку и начал что-то быстро плести. Диадох пояснил, что в итоге получатся кожаные лапти. Они лучше подходят для гор, чем какие-то загадочные «поршни», но на будущее надо разжиться хорошей кожей. Лучше бычьей или зубра, можно бизона. Лосиная тоже сгодится. Из нее, если не гнаться за красотой, можно сделать удобную и долговечную обувку, а сейчас придется довольствоваться временной.

До утра Болтун успел сплести несуразные лапти для девушек. Влад и Давид денек-другой могут подождать — их обувка пока держится.

О том, чтобы замаскировать богатырский рост Влада и нездорово выглядящую Лену, не могло быть и речи. Ну не в карман же их прятать теперь?

* * *

Рамоний стоял возле брошенной повозки и равнодушно осматривал следы побоища. Если поначалу, увидев это место издали, он не сдержался, и в глазах возник огонек острого любопытства, то, убедившись, что, кроме животных, здесь никого не осталось, почти потерял интерес.

Да и на что он надеялся? На чудо Господне? Что стая сволков уничтожит тех, кто с легкостью и невиданной наглостью убил шестерых братьев? В голодные зимы на севере эти хищные отродья порою сбиваются в целые армии, способные разорить приличную деревню. Но ведь сейчас лето, и здесь не север. Сколько их было? Двадцать? Тридцать?

Повернулся к Мерхаку, который в мирской жизни был не последним охотником:

— Что там со следами? Сколько было тварей?

— Брат, ты о каких тварях спрашиваешь? — вежливо вопросил тот.

Справедливый вопрос…