Люди уставились на тени. Не сразу им поверилось в очевидное, — но постепенно страх таял, лица смягчались. Потом Хаббард спросил:

— А что вы скажете об этом? — и показал на кости.

Барриэр покачал головой: — Их могло погубить все, что угодно, но только не тени.

В его голосе звучала странная нотка. Он о чем-то сосредоточенно думал, расчленяя предмет своих мыслей и пристально изучая отдельные части, а затем снова собрал их вместе, в другом порядке. Наконец он слегка улыбнулся и пошел навстречу теням. Протянул к ним руки, заговорил, — и они собрались вокруг него, игриво подпрыгивая.

— Ну и тосковали они, должно быть, от одиночества все это время, охраняя кости своих хозяев! — сказал Барриэр.

Тут заговорил Эйкен:

— Вон там внизу, в той галерее, — она ничуть не пострадала, потому что выстроена из твердого камня, — на стене вырезаны какие-то знаки. Я еще не разглядел их как следует, но похоже, жители города когда-то собрались здесь, чтобы умереть всем вместе. Вполне возможно, они оставили сведения об этом где-то в других местах.

— Давайте посмотрим, — предложил Хаббард.

Они пошли к входному проему, обнаруженному Эйкеном, — все, кроме Барриэра, который играл с тенями-собаками и улыбался. Барриэр почти не проявил интереса к новостям. Но Эйкен и Хаббард сияли от радости.

— Там пиктограммы, — сообщил Эйкен, — такие простые и ясные, что любой ребенок их прочтет. Эти люди, наверно, надеялись, что кто-то рано или поздно сюда явится. Во всяком случае, они рассказывают, что с ними произошло, — вернее, что должно было произойти. Планета вошла в край газового облака, оно несло смерть всем, кто дышит легкими. Вот почему все животные погибли. Выжили только существа, лишенные легких. Кроме того, Барриэр…

— Да?

— Они сообщают об этих собаках. Очень четко их нарисовали, за работой, — чтобы каждый мог понять.

Барриэр кивнул. Он посмотрел на темные пятна, копошащиеся у его ног.

Все это время они ждали, Что же, могут подождать еще немного, Затем он выпрямился, продолжая улыбаться странной кривой улыбкой.

— Кажется, я высказался слишком рано, — сказал он — Может быть, у нас хватит достоинств, и этот — или еще какой-нибудь маленький мирок — даст нам еще один шанс. Во всяком случае, приятно сознавать, что есть на свете место, где живут наши друзья.

Подбросили хворосту в костер, и тени заплясали.

Барриэр наблюдал за ними. Он как будто даже помолодел-как человек, в котором снова проснулась надежда.

Майкл ШААРА

КНИГА

Свой первый корабль Боклер должен был вести на Сигнус. В неторопливую полуденную жару Боклер явился по вызову Командира и теперь стоял на потертом ковре, в щенячьем восторге переминаясь с ноги на ногу.

Ему было двадцать пять лет, и он уже два месяца как окончил Академию.

Командир велел Боклеру сесть и долго рассматривал его, изучая. Командир был уже стар. Старый, вспыльчивый, усталый человек. И крайне раздражительный. Он достиг той степени старости, когда раздражает любой разговор с молодым человеком: ведь они такие самоуверенные, эти молодые, а сами ничего не знают, и ничего туг невозможно поделать.

— Так вот, — произнес Командир. — Я кое-что должен зам сообщить. Вам понятно, куда вы направляетесь?

— Нет, сэр, — бодро ответил Боклер.

— Так вот, я вам сообщу, — повторил Командир. — Вы отправляетесь к Дыре Сигнуса. Надеюсь, вы о ней слышали? Отлично. Тогда вы знаете, что Дыра представляет собой огромное пылевое облако, диаметром примерно в десять световых лет. Мы никогда не проникали в Дыру — по ряду причин. Для небольшой скорости это облако слишком густое, да и слишком велико, а корабли Картографического Подразделения привыкли двигаться не спеша. Кроме того, до последнего времени мы не думали, что в Дыре есть что-то стоящее. Так что прежде в Дыру не заходили. Ваш корабль будет первым.

— Да, сэр, — сказал Боклер, и глаза у него загорелись.

— Несколько дней назад, — продолжил Командир, — один наш любитель навел на Дыру объектив — просто наблюдал. И отметил некое свечение. От Дыры идет слабый свет — вероятно, солнце, звезда внутри облака, такая далекая, что ее почти не видно. Бог ее знает, как давно она там, мы знаем, что свечения на Дыре раньше не регистрировалось. Очевидно, звезда приближается к краю облака. Понятно?

— Да, сэр, — ответил Боклер.

— Ваша задача — исследовать это солнце, выяснить, имеются ли у него планеты и есть ли там жигкь. Не очень-то похоже, чтобы там могли быть люди, — но если они все-таки есть, то ваша задача — расшифровать местный язык и ве-рнуться, а уж после туда отправятся психологи, чтобы определить воздействие беззвездного неба на людей… — Командир подался вперед и впервые поглядел в глаза Боклеру. — Итак, работа важная. В нашем распоряжении не было других лингвистов, мы перебрали множество кандидатур, пока нашли вас. У вас пока нет репутации, но зато корабль — ваш, отныне и навсегда. Вам это понятно?

Молодой человек кивнул, улыбаясь от уха до уха.

— Еще кое-что, — добавил Командир и замолчал.