Читаем Иные миры, иные времена полностью

Даже следы их собственных йог сразу становились мертвыми в мягкой почве.

Спустился сверкающий туман. Чужое солнце заволоклось дымкой, тени подкрадывались и льнули к людям. Пот струился по щекам землян, выступал пятнами на одежде. Хаббард облизнул губы и спросил:

— Далеко еще идти?

— Милю-другую.

Барриэру хотелось, чтобы туман рассеялся. Он чувствовал себя так, будто его захлопнули в ловушку, и он задыхается. Его тревожила трясина. Сводил с ума голубой свет. Он вспомнил честное желтое сияние родного солнца и изумился: какое безумие посылает людей на край галактики в поисках иных солнц?

Вдруг он споткнулся и поглядел вниз. Сначала Барриэру показалось, что это круглый камень, наполовину скрытый в куче опавших лепестков. Потом он понял, что ошибся. Барриэр наклонился, поднял этот предмет и прoтянул Хаббарду.

— Вы искали человека, — сказал он.

Хаббард похлопал себя по бокам. Он уставился на предмет в руке Барриэра, остальные смотрели через его плечо, а череп скалился на них обнаженной линией зубов. Хаббард протянул руку и взял его.

— Очень стар, — определил он. — Ровесник той кости, — он указал на трофей Гордона.

— Когда-то здесь были и животные, — испуганно произнес Шмидт. — Теперь не осталось никого. Они погибли, и я уверен, что их убили. — Он уставился на тени.

— Превосходные рассуждения для специалиста! — Барриэр выругался. — А я-то думал, что вас учили не делать скороспелых выводов!

Хаббард пробормотал:

— Барриэр прав. — Он взглянул на череп и едва не задрожал. — Пойдемте же, я хочу видеть эти развалины!

Пошли дальше, держась ближе друг к другу, соприкасаясь плечами. Туман делался все гуще и тяжелее.

Люди обливались потом, игнорируя тени, в отчаянии игнорируя тени.

Внезапно тени прыгнули.

Кто-то из людей коротко вскрикнул. Наступила тишина, затем послышались ужасные звуки, точно кто-то задыхался. Череп выпал из рук Хаббарда и покатился, усмехаясь мудрым оскалом. Барриэр раскачивался на месте, в негодовании вцепившись руками в собственные бока.

Он видел остальных. Смутно различал их сквозь дьшку тенистого мрака, дымка эта висела в его глазах, а не перед телами людей. Кое-кто попытался бежать, — тени настигли их. Двое споткнулись и лежали ничком.

Очертания их стали нечеткими, как бы размытыми.

В глазах лежащих было безумие. Как и в глазах Барриэра.

Все произошло мгновенно и бесшумно; внезапно возник жуткий холод, появилось отвратительное ощущение чего-то постороннего, вторгшегося в мозг и тело, подхватившего их изнутри…

Это находилось у него внутри. Тень жила в нем. Ее ледяная субстанция проникла в его теплую и живую плоть, ее чуждый непроницаемый интеллект плотно сцепился с его сознанием, и она трясла его, вела его, и он скоро умрет…

— Они погибли, и люди, и животные, и я знаю, кто их убил, — Шмидт исчез, погружаясь в туман, унося в своем теле жуткое существо. И тени, целая толпа их, беспорядочно носились вокруг, — но из людей не все оставались на месте, некоторые отправились вслед за Шмидтом.

Барриэр забыл о приказе, о своей гордости, о должности. Слепой черный ужас одолел его, и он побежал.

Он пытался убежать от существа, сидящего внутри, вытряхнуть его — но не мог. То существо стало его частью.

Барриэру от него не избавиться, пока он не умрет.

Он мчался сквозь молчаливый лес, через окутанные туманом кивающие цветы, и не было ничего и никого, кроме Барриэра и кошмара, живущего в его теле, и темноты окружающего воздуха. Несколько раз Барриэр падал, но что-то поднимало его и снова устремляло вперед.

Он потерял из виду остальных, он о них почти забыл.

В какой-то момент он услышал крик и понял, что кто-то умирает, но ему было все равно. Его сознание растворилось в тени.

Наконец Барриэр смутно осознал, что туман рассеялся, а он, спотыкаясь, бредет по земле, которая некогда была расчищена, а теперь заросла, хотя и не так густо, как лес. Он спотыкался среди камней, ощупью карабкался на холмы, брел по открытому пространству- но вот что-то затрещало под ногами, как сухой хворост. Барриэр поглядел вниз и увидел, что это не хворост, а человеческие кости. Он всхлипнул и вгляделся в небольшую группу теней, колеблющихся у его ног.

— Вы что, очереди дожидаетесь? — заорал он на них.

Вернее, пытался заорать, но у него вырвался только хриплый шепот. Его лицо, потемневшее, покрывшееся странными пятнами, исказилось бессмысленной гримасой ярости. Он нагнулся, подобрал с земли старые обнаженные кости и швырнул в тени, ругаясь и всхлипывая, а потом снова пустился бежать — через открытое пространство, потрескивающее под ногами… Но вскоре перед Барриэром вырос холм. Барриэр споткнулся о валун, ударился о каменный выступ между ползучими растениями и упал. Тело его конвульсивно вздрогнуло — и затихло…

Он глядел на луну. Луна была красная и маленькая, но очень близкая. На ней виднелись горы и впадины, В рельефе Барриэру виделись картины: лицо, съежившийся кролик. Горели звезды. Он не знал их. Немного спустя взошла другая луна — побольше, бледно-эеленая. Он попытался рассмотреть картинки на ее поверхности.

Кто-то застонал рядом.