Читаем Иные миры, иные времена полностью

Мышцы правого плеча начали надсадно ныть. Он знал, что это было результатом бесконечных движений руки снизу вверх и назад, чего ему никогда не приходилось делать. Насмешливые слова Кечни вновь долетели до пего.

РАЗВЕ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ У ТЕБЯ РАЗВИЛАСЬ АТРОФИЯ МЫШЦ, СЫНОК? Слова были сказаны с легкостью, в шутку — но только сейчас Дэвидсон понял, какой смысл был в них заложен.

В обыденной жизни он всегда полагался на свои телекинетические способности, гордился тем, что ему никогда уже не будет страшна тяжелая физическая работа. Самые незначительные вещи, как-то — открыть дверь, взбить подушку, подвинуть стул — можно было делать и вручную. Что же касается более сильных физических напряжений, — так зачем же двигать шкаф, если можно переместить его с места на место лишь небольшим усилием воли? Почему бы не использовать данную от природы силу, к тому же совершенную?

Дело было в том, что сейчас она была ограниченно совершенной. Совершенство подразумевало под собой нечто большее, чем полный контроль над объектами; необходимо было и осознание ситуации, когда можно использовать телекинетические силы, а когда нет.

На Земле, где всем на это плевать, он прибегал к их услугам почти без разбора. Здесь же он не осмеливался — и его ноющие мышцы были расплатой за былую беспечность. Да, Кечни хорошо знает свое дело.

Наконец, они достигли конца грядки. Дэвидсон и Бастер окончили работу почти одновременно, с той разницей, что последний даже не запыхался. Джани не трудилась скрыть свое презрение к Дэвидсону; ее глаза под тяжелыми веками сверкали явной насмешкой.

Он глянул в сторону Райнхарта-старшего. Тот опрокинул свою корзину в прицеп иа краю поля.

— Опорожняйте корзины, и примемся за новый ряд, — сказал он.

Казалось, поле простиралось до самого горизонта.

Дэвидсон поднял свою корзину непослушными руками и перевернул ее, тупо наблюдая, как зеленые стручки высыпались в заднюю часть кузова. Затем закрепил уже пустую корзину в сбруе за спиной, заметив про себя, как легко передвигаться, когда в корзине ничего нет.

В мозгу внезапно промельнула шальная мысль: КАК БЫЛО БЫ ЗДОРОВО ЗАСТАВИТЬ СТРУЧКИ ПРЫГАТЬ ПРЯМО С ГРЯДКИ В КОРЗИНУ! НЕ НАДО НАГИБАТЬСЯ, ПОВОРАЧИВАТЬСЯ, И НЕ ОТВАЛИВАЛИСЬ БЫ РУКИ. Так просто. Конечно, просто — но если вдруг Джани или Бо обернутся и увидят бобы, летящие непостижимым образом прямо в корзину Дэвидсона, то к вечеру этого же дня он будет поджарен на медленном огне.

ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ, КЕЧНИ, — со злостью подумал он, вытирая бисеринки пота со лба.

То, что казалось невинной шуткой с полчаса назад, сейчас обрело реальный смысл для Дэвидсона.

Он отставал от всех почти на целый ряд. Его тело, не привыкшее к тяжелому физическому труду, беспощадно Ныло каждой мышцей.

Он обладал силой и не мог воспользоваться ею. Он прятал ее внутри себя, а она вырывалась наружу. Подобно случаю с кипящим супом, он и сейчас не мог понять, что для него больнее — разбитое тело или невозможность воспользоваться своим уникальным дарованием. Удерживать силы внутри себя, пожалуй, для него сейчас больнее. Особенно, когда они словно накипают и готовы вот-вот перелиться через край.

Дэвидсон заставил себя сконцентрироваться на работе, забыть о силе. ЭТО УЧЕБНЫЙ ПРОЦЕСС, — уговаривал он самого себя. — КЕЧНИ ЗНАЕТ СВОЕ ДЕЛО..Они достигли противоположного конца поля, и словно сквозь пелену тумана до Дэвидсона долетели слова Райнхарта-старшего:

— О'кэй, давайте немного передохнем. Слишком уж припекает.

Он скинул корзину на землю и, оставив ее там, где стоял, зашагал по направлению к ферме. Со вздохом облегчения Дэвидсон избавился от кожаных лямок своей ноши и свободно выпрямился.

Идя через поле, он приметил, что рядом с ним шагает Джани.

— Ты выглядишь разбитым, Ри, — сказала она.

— Пожалуй, это так и есть. Требуется время, чтобы привыкнуть к такой работе.

— Я тоже так считаю, — она пнула ногой комок глины на земле. — Ты закалишься. В противном случае — yбежишь отсюда. Последний наш работник просто исчез. Но ты, похоже, сделан из другого теста.

— Надеюсь, ты права, — ответил он, про себя гадая, кем мог быть этот их последний работник и какой силой он обладал, какую мощь скрывал внутри себя.

Экстрасенсу не требовался такой вот тренировочный период, но они встречаются раз в сто лет. Не был это И телепат: при их уровне развития интеллектуального потенциала возня в огороде совсем не обязательна.

Это был, скорее всего, такой же, как он, эспер, которому необходимы путешествия в обычные миры, где не знают ничего о телекинезе, думал Дэвидсон. Телекинетик или пиротик, чьи простые неспециализированные силы нуждаются в многолетних тренировках.

Новая мысль мелькнула в голове идущего полем Дэвидсона при виде полуобнаженных ног Джани впереди него. Нормальному мужчине необходим какой-то выход его сексуальной энергии; долгое воздержание доступно лишь людям определенного склада ума.

А как насчет нормального эспера? Может ли он сдерживать свои силы, не давать им выхода в течение пяти лет? Он уже сейчас чувствовал напряжение в организме, а прошло лишь два дня.