Читаем Иные миры, иные времена полностью

— Почему же тогда, — спросил Сандольфон, закусив губу, чтобы не упрекнуть собеседника за богохульство, — почему вы лишили Смита…

— Лишил! — резко возразил тот. — А почему я разогнал девять десятых моих людей? Почему я продаю свой завод по семь центов за каждый доллар вот этому мистеру Тукеру? Потому что я вынужден, вот почему! Потому что я разорен! Потому что эти проклятые штаны для пацанов прикончили меня!

Увидев, что этот человек действительно страдает, Сандольфон проникся сочувствием к нему.

— И кто же виноват в этом? — спросил он.

Нервный человек горько рассмеялся: — Спросите лучше Тукера, — предложил он.

— Ну, бросьте это, Билби, — сказал веселый человек. — Вы же не станете говорить, что это я виноват Не впутывайте меня в правительственное расследование. Дело в том, — продолжал он, поворачиваясь к Сандрльфону, — что после того, как я запатентовал новый процесс производства более прочной седалищной части у штанов, мой друг Билби увидел, что он не может конкурировать с моими ценами. Естественно, для него настали тяжелые времена. Очень жаль, конечно, — сказал он, широко улыбаясь, — но таковы правила игры.

— Но было ли действительно необходимо, — спросил удивленный Сандольфон, — использовать этот новый дроцесс и разорять вашего друга, вызвав тем самым несчастья Смита?

Тукер взглянул на него с удивлением.

— Вы что, смеетесь надо мной? — изумился он. — А, понял. Вы — один из этих социальных работников. Ну, ладно, посмотрим на это с широкой идеалистическрй точки зрения. Ну, вот я открыл способ делать щтаны практически вечными. Это ведь спасение для челoвечества, не так ли? Это же шанс для мальчишек.

Должен я позаботиться, чтобы люди получили от всего ядого пользу, как до-вашему?

— Но разве вы не могли поделиться этим процессом с вашим другом? — искренне спросил Сандольфон.

Тукер ответил взрывом хохота, к которому присоединился и Эйлби.

— Не могу понять, — произнес, наконец, Тукер, выслезы на глазах, — почему они назначают вас, невинных младенцев из детского садика, на государственные должности. Неужели вы вообще ничего нe знаете? В моей компании мне приходится иметь дело с акционерами и с Советом директоров. Как долго, по-вашему, я продержусь, если начну раздавать секреты производства, а? Да они просто упрячут меня в сумасшедший дом. И будут правы.

— Но в таком случае, — сказал печальный и растерянный Сандольфон, — если вина за несчастья этого человека, Смита, не лежит ни на одном из вас, кто же тогда виноват? Я должен знать.

В разговор вступил Билби.

— Зачем только они тратят деньги налогоплательщиков, чтобы узнать, почему загнулся какой-то жалкий тип? Почему они не включили его в списки на получение пособия по безработице?

— Пособие по безработице? — переспросил Сандольфрн, вспоминая, что эти таинственные слова уже употребляли человек с дубинкой и женщина.

— Ну, да, в государственную платежную ведомость вместе со всеми вами, паразитами, — нетерпеливо прoдолжал собеседник. — И ради Бога, перестаньте приставать ко мне. Ступайте в центр социального обеспечения и надоедайте им. Это их вина.

Оба снова вернулись к своим бумагам, и Сандольфон со вздохом покинул их.

Пока он нашел названное ими место, спустилась ночь, Там, за конторкой работал один-единственный человек, и лицо его в желтоватом свете электрической лампочки выглядело озабоченным и осунувшимся! Сандольфон, не мешкая, подошел к нему и спросил;

— Почему вы не дали денег человеку по имени Смит, который умер в великом уничижении из-за их отсутстаия?

Человек за конторкой вскочил, и быстро заговорил:

— Прошу прощения, сэр, я не узнал вас. Понимаете, они все время меняют начальников департамертов, и так трудно всех запомнить — я очень извиняюсь… Смит, вы говорите? Минуточку, я йрсмотрю по общей картотеке. У меня на учете больше сотни Смитов. Eго имя, будьте любезны.

— Я не знадо, — покачал головой Сандольфон!

— О, это очень затрудняет дело, — сказал человек за конторкой, наморщив лoб. — Возможно, этo Люций Т. Смит. Его заявление лежит очень давно. Я случайнo запомнил его имя, потому что он недавно был здесь и устроил пренеприятную сцену. Как будто мы могли что-то сделать, когда фонды почти полностью израсходованы, да еще и инструкция у нас — в первую очередь давать пособие семейным. А Смит, видите ли, был холост. Естественно, сэр, его заявление дожидалось своей очереди. Так что это не наша вина.

— Но тогда чья же? — устало спросил Сандольфон, Человек испуганно взглянул на него.

— Должен ли я отвечать на этот вопрос, сэр?

— Да, — сказал Сандольфон. — Конечно, сэр, вы понимаете, что я никого не собираюсь критиковать, но если бы они давали нам достаточно фондов, мы бы могли позаботиться…

— Они? — спросил Сандольфон.

Человек испугался еще больше.

— Эта… ну… администрация, — прошептал он. — Но это останется между нами, не так ли, сэр? Это ведь вы спросили меня.