– Ну да. Он еще Генке Назарову пропуск на тот свет выписал. Помнишь Гену? Въедливый хмырь был, все нам палки в колеса вставлял.

– Помню, конечно. Ему Коля кислород в больнице перекрыл. Он сейчас в Питере, Джафар. Руководит какой-то боксерской ассоциацией, бои организовывает. Неплохо устроился. Мы с ним изредка пересекаемся.

– Надо будет как-нибудь всем нам увидеться, – думая о чем-то своем, проговорил азербайджанец.

Он отодвинул от себя опустевшую тарелку, где еще недавно дымилось мясо, и уже неспешно приступил к плову.

– Обязательно, – сказал Сергей, разливая по бокалам виски.

– Давай теперь о наших шкурных делах поговорим. Как там Банкир? – полюбопытствовал Джафар, тут же рыгнул и вытер салфеткой губы, лоснящиеся от жира.

– Ты же сам видишь, что мы с него каждый месяц навар имеем, – ответил Сергей и самодовольно ухмыльнулся. – Боюсь сглазить, но дела у парня в гору идут. Уж не знаю, на каких биржах и фондах он наши деньги крутит, но проценты капают в геометрической прогрессии. В последний раз я прибыль в акции своей компании вложил. Он, то есть Банкир, на связь на неделе вышел, сказал, что есть еще одно выгодное предложение.

Джафар отщипнул кусочек лаваша, закинул его в рот, задумчиво пожевал и произнес:

– Если ты о предложении скинуться по триста тысяч зеленых, то это для меня не новость.

– И что тебя смущает? Не вижу блеска в глазах! – воскликнул Сергей. – Мы с тобой Банкира лет двадцать знаем. Такие схемы прокручивал, ни одна налоговая подступиться не могла. Он надежный парень, Джафар.

– Он-то, может, и надежный, – медленно проговорил азербайджанец. – Только не все от человека зависит, каким бы профи в своем деле он ни был. Деньги любят тишину, Сережа. На банковские дела влияют сотни нюансов – политика, курс бакса, уровень жизни и прочая галиматья. А Банкир какой-то уж слишком суетливый стал. Нервный. Не нравится мне это, кажется, что он куда-то спешит. Ты так не думаешь? Мол, нахапаю, обдеру всех как липку, а потом исчезну. Иди ищи его на Мальдивах.

Сергей хохотнул.

– Он не посмеет, – произнес он, и улыбка исчезла с его лица. – Все мы сейчас уважаемые и законопослушные люди. Однако Банкир прекрасно понимает, чем для него может закончиться подобное кидалово.

– Я не люблю суеты, – повторил Джафар. – В том, что касается хорошей прибыли, нельзя торопиться. Как в пословице, спешка нужна при ловле блох. Если мне не изменяет память, с Банкиром у нас все на доверии. Вот скажи честно, ты внимательно читал те бумаги, которые он нам с тобой подсовывал?

Сергей пожал плечами и промолчал.

– Я – нет, – сам себе ответил азербайджанец, налил в чашку ароматного чая, прищурился, сделал осторожный глоток, немного помедлил и добавил: – Мне сон в самолете нехороший приснился, Сережа.

Тот поджал губы.

– Ну, не тяни, – резковато произнес он, видя, как Джафар таращится в стену.

На ней были развешаны бутафорские ятаганы и шамширы, кривые персидские шашки, распространенные на Среднем Востоке.

– Мне приснилось, что накрыли нас всех, брат, – приглушенным голосом сказал Джафар. – Изловили, как крыс. И каждый из нас ответил за свои грехи. Никто ничего не смог скрыть, все дерьмо наружу всплыло.

– Ох, Джафар, зря ты так. Я пока что никаких проблем не вижу. У тебя и у меня хороший бизнес, дружные семьи, деньги в надежном банке. Это на тебя перелет из Баку так подействовал. Забудь о своих нехороших снах. Давай лучше выпьем. У меня родился шикарный восточный тост. Ты такие любишь.

Банкир

Пикнул гудок кодового замка, и из подъезда монолитной многоэтажки вышел невысокий худощавый мужчина. На нем были потертые джинсы и гавайская рубашка, пестревшая пальмами и белоснежными чайками. Высокие скулы, аккуратная бородка-испанка и загорелая кожа делали его похожим на выходца из Латинской Америки. Жидкие волосы с заметной проседью были стянуты в короткий хвост. В одной руке мужчина держал пачку сигарет, на указательном пальце второй безмятежно крутилась связка ключей.

Он молча кивнул в знак приветствия охраннику, томившемуся в тесной будке, прошел мимо шлагбаума, остановился и принялся осматриваться по сторонам. Услышав пронзительный сигнал клаксона, этот человек вздрогнул и едва не выронил ключи.

Сигнал долетал от «Ауди». Эта машина стояла невдалеке и поблескивала кроваво-алым глянцем в лучах предзакатного солнца. Мужчина вынул сигарету из пачки, сунул в рот, прикурил и зашагал к ней.

Он остановился у капота иномарки, прищурился, пристально вгляделся в водителя. Тот махнул рукой, предлагая ему сесть в салон.

– Рад тебя видеть, Николай, – сказал длинноволосый мужчина, открыл дверь и уселся на переднее сиденье, кожа на котором мягко скрипнула. – Ничего, что я с сигаретой?

– Привет. Ничего, – отрывисто произнес водитель. – Кури на здоровье, Олежа.