Дарья скользнула взглядом по визитке известного юриста и убрала ее в сумочку. Лишь тронувшись в путь, она поймала себя на мысли о том, что в конце разговора Павлов назвал ее Дашей. Почему-то при этом внутри разлилось тепло, а на губах появилась улыбка.

«Все решаемо», – вспомнила она слова адвоката и посмотрела на свои пальцы.

Они уже не подрагивали, спокойно лежали на рулевом колесе.

Старые друзья

У ресторана «Персия» остановился кипенно-белый «Хаммер». На капоте внедорожника сверкала искусно выполненная аэрография в виде оскаленной морды снежного барса. Задняя дверь открылась.

Из машины выбрался грузный мужчина лет пятидесяти. Несмотря на жару, душным маревом накрывшую столицу, этот кавказец был облачен в костюм-тройку, сверкающий белизной. Его пухлая рука держала дипломат из светло-бежевой кожи. Рыхлый живот тяжело нависал над ремнем, колыхался, словно тающее желе. Бульдожьи мясистые щеки болтались, как пакеты, наполненные водой.

Кавказец вытер пот, градом катившийся по загорелому лбу, переложил дипломат в другую руку.

– У тебя есть пара часов, – сказал он водителю. – Если что, я тебя наберу.

Тот послушно кивнул.

– Конечно, Джафар Закирович.

«Хаммер» укатил.

Джафар вынул из нагрудного кармана белоснежный платок, промокнул им лоб.

– Гребаная московская жара! – буркнул он вслух, входя в ресторан.

К нему тут же метнулся вертлявый официант, подобострастно склонил голову.

– Добрый день!

– Привет, – бросил Джафар и с облегчением выдохнул.

Зал восточного ресторана, погруженный в мягкий полумрак, встретил его приятной прохладой кондиционера и негромкой музыкой.

– Меня здесь ждет приятель.

– Конечно-конечно. – Официант улыбнулся. – Пожалуйста, на второй этаж. Там вам зарезервирован столик.

Джафар с кряхтеньем поднялся по лестнице, закрутил головой, увидел знакомого мужчину и двинулся к нему.

– Здравствуй, дорогой, – переведя дыхание, произнес он, поставил дипломат на пол и раскрыл свои медвежьи объятия.

– Привет, старик, – улыбнулся тот, обнимая азербайджанца. – Давно не виделись. Как ты? Устал с дороги?

– Не то слово, Сережа, – прохрипел Джафар и плюхнулся на диван, щедро обложенный цветастыми подушками и валиками. – А тут еще эта жара! Не обижайся, но имел я это пекло в одно место.

Сергей рассмеялся.

– Старик, ты бы еще шубу надел.

– Я в Баку в этом костюме ходил, и ничего, – возразил Джафар.

Сергей пожал плечами и произнес:

– Ты там родился, поэтому морально готов перенести местную духоту. Как говорят, каждая лягушка свой пруд хвалит.

Азербайджанец ослабил узел жемчужно-серебристого галстука, бросил взгляд на стол, где, кроме начатого стакана с водой и салфеток с зубочистками, ничего не было.

– Ты заказ уже сделал? – спросил он.

– Обижаешь. Как только ты отзвонился из аэропорта, я уже тут был. Плов, табули, текка-кебаб, ливанский салатик, баклажанчики на углях. Ах, да, помню, ты любитель морепродуктов. Салат из тигровых креветок сойдет?

Широкое лицо Джафара расплылось в улыбке.

– Ты молодец, уважил друга. Помнишь мои предпочтения.

– И вискарик, чтобы это все запить. Как насчет пятнадцатилетнего «Дэлмора»?

– Самое оно, – заявил Джафар.

– Ну и отлично.

Азербайджанец внимательно посмотрел на приятеля. Русые волосы Сергея заметно поредели, на голове у него проступала обширная плешь, отчего громадный шрам стал еще более заметен. Лицо слегка измято, от уголков глаз расползлась паутинка морщин, на подбородке щетинились белые волоски, напоминающие серебристые иголочки. В отличие от лица тело его давнего друга было крепким, без единого грамма жира. Оно напоминало наконечник копья, обожженный на огне.

– Жизнь тебя потрепала, но ты хорошо выглядишь, брат, – заметил Джафар. – Разве что волосы растерял.

Сергей погладил лысину и проговорил:

– Это мудрость протоптала свою широкую тропинку. А вот тебе, дружище, не мешало бы похудеть.

Джафар похлопал себя по рыхлому брюху и заявил:

– У тебя тропинка мудрости, а у меня амортизатор любви.

Они рассмеялись.

Через мгновение официант принес им виски и пару охлажденных бокалов. За этим последовал и заказ, ловко и вместе с тем аккуратно выставленный на стол, накрытый скатертью с золотистыми узорами.

После первого тоста Джафар накинулся на еду, принялся стремительно поглощать мясо ягненка.

– Я тут недавно девяностые вспоминал, – проговорил Сергей, подцепил вилкой креветку, окунул ее в соевый соус и отправил в рот. – Вот ведь житуха была, да? Сколько куролесили, по лезвию бритвы едва ли не каждый день ходили. И как еще старуха с косой мимо нас прошла, Джафар?! Такие вещи проворачивали!

– Было дело, – прочавкал Джафар с набитым ртом. – Везло нам, чего тут говорить. Сейчас совсем другие времена. Со стволом к фирмачу не сунешься. Все по закону, под крышей мусоров.

– Ага. Ты строительными рынками ворочаешь, а у меня хорошее кресло в «Ойл-Корпорейшн», – с усмешкой проговорил Сергей. – Ну что, по второй? За родителей.

– Ты что-нибудь про Колю Коршунова знаешь? – задал вопрос Джафар, когда они выпили.

– Это тот, что тогда с нами был?