Читаем Интервенция полностью

— В том-то и дело, что нет. То есть, типа живет… Но не так, как те железки — или, скажем кот-летун. Последнего Героя вроде как не было. А вот теперь появился. Я сама в это не врубаюсь.

— Почему же ему не нравится музыка, которую по радио гоняли?

— А тебе она нравится?

— Нет.

— И мне нет. Вот и ему не нравится.

Тут Джекоб ощутил странное чувство — симпатию к этому Последнему Герою. Потому что, честно говоря, он бы и сам с удовольствием заткнул бы этот радиофонтан…

Васька помолчала и снова выдала перл:

— Ну, Последний Герой — это ладно. Но если он появился, могут и другие…

— Кто?

— Такие, как он. Только побольше калибром.

Джекоб обозрел окрестности и изрек:

— Умеют же немцы устраиваться!

В самом деле. Германская танковая часть, расквартированная на Петроградской, заняла какое-то строение возле огромного концертного зала. В свете последних событий место было — лучше некуда — все подходы издали просматривались. Кроме того, капитан Шанц выставил на подступах танки и приказал танкистам держать ухо востро. Тут был полный порядок. Джекоб, навестивший с утра не одну часть, высказал это капитану, помянув и об удачном выборе места. Они стояли возле поземного перехода — капитан и Джекоб с Васькой и беседовали на отвлеченные темы.

— Место хорошее. И что ценно — вот это рядом. — Капитан кивнул на красивую церковь, стоящую неподалеку.

— Вы серьезно?

— Да, нет, это у меня просто такой кладбищенский юмор. А если серьезно… Видите ли, Джекоб, ваши начальники, по-моему, просто не поняли, куда полезли. Я-то знаю. Я, в отличие от них, изучал историю. Да что там история! Мой дедушка, крепкий был старик, прожил чуть ли не до ста лет. На Второй мировой он получил Железный крест с дубовыми листьями. Так, знаете ли, он до конца своих дней иногда просыпался по ночам с жутким криком «партизаны!» Вы и представить себе не можете, какая тут шла война.

— Но ведь то, что происходит, это не русские…

— А кто? Китайцы? Я вас уверяю — от русских можно ожидать абсолютно всего. Абсолютно! Я вот упомянул партизан. Сначала тоже ведь было тихо. А потом полезли… Когда этот город обложили части вермахта, жители по всем расчетам должны были вымереть. Все. Поголовно. Но они ведь не вымерли. Вы знаете, один из наших лучших полководцев, Фридрих Великий, сказал: «На русского солдата нужны две пули. Одна, чтобы его повалить, другая — чтобы его убить». Вы с вашей пропагандой их повалили. Но, видно, убить-то и не смогли. А теперь нам всем придется за это отдуваться.

— Но ведь мы пришли с добрыми намерениями…

— Эти глупости говорите своим читателям, — желчно усмехнулся капитан. — Вы еще про демократию речь заведите. Россия нам мешала. Мы сделали все, чтобы ее повалить. И пришли закрепляться на завоеванной территории. Мой дедушка, знаете ли, тоже долго был уверен, что идет спасать Россию от коммунистического ига. Что его тут будут с цветами встречать. А встречали, бросаясь под танки с гранатами.

— А вы сами, что же в это ввязались? Насколько я знаю, в бундесвере в экспедиционный корпус направляли только добровольцев.

— По глупости, конечно. Хотелось въехать на танке в город, до которого мой дедушка не доехал десять километров. Въехал. Теперь бы еще обратно выехать… Доннерветтер!

Откуда-то, из боковой улицы на набережную Карповки выскочил трамвай. Что было дико само по себе — понятное дело, никакого тока в проводах не было и быть не могло. К тому же, нормальный трамвай на такой скорости не мог бы преодолеть столь крутой вираж и не слететь с рельсов к чертовой матери. Да вид этого трамвая… Это был старинный длинный вагон — такие Джекоб видел на фотографиях американских городов тридцатых годов. Он был ослепительно-алого цвета, с окнами, заколоченными фанерой. Но что самое жуткое — позади трамвая оставалась ослепительная огненная дорожка. Стоящий на перекрестке танк рявкнул пулеметом, но никакого эффекта это не оказало. Трамвай летел прямо на бронированную машину. Джекоб, уже всякого насмотревшийся, подумал, что сейчас будет взрыв. Но вышло иначе. Трамвай, внезапно взмыл в воздух. Ослепительная вспышка — и вагон полетел по наклонной траектории вверх. Он прошел над казармами части, снова полыхнуло — вагон показался на миг и растворился в воздухе, в завертевшейся в небе воронке.

Танк стоял там, где и стоял. Только из башни уже не торчала голова танкиста. Они бросились к машине — и обнаружили, что она пуста. Сломя голову кинулись к жилому комплексу. Часовых на входе не оказалось. Капитан ворвался внутрь. В нескольких помещениях были разбросаны книги и журналы, в курилке дымились несколько сигарет. А тех, кто курил — не было. После некоторых поисков удалось обнаружить ошалелых солдат.

— Все на месте?

— Никак нет… Вон тут Ленц сидел, мы с ним играли в шашки. Полыхнуло что-то — и нет его.