Читаем Интервенция полностью

– Ну так и что случилось дальше? – продолжал добывать информацию Джекоб.

– Так вот, ворвались немцы, совершенно не в себе, все погромили и подожгли. Орали какие-то песни. На русском, как я понимаю. Попробую исполнить.

– Ты ж не знаешь русского!

– Уже немного знаю. От девочек. Не все ж трахаться, как швейная машинка. Надо и поговорить… Да у меня к тому же память на песни хорошая. И вообще, что не сделаешь для любимого шефа!

Риккардо напрягся и с жутким акцентом процитировал: «Пожелай мне удачи в бою».

– Зигфридами себя, что ли, вообразили под грибами? Берсерки хреновы. Но почему они пели на русском? Если б они «Рамштайн» горланили – или какие-нибудь нацистские песни вроде «Хорста Весселя», я бы понял…

– Не все так просто, шеф, – понизил голос Риккардо. – Я ж говорю, неспроста все это. Как и тот паровоз, и все остальное… Я рядом был, когда все началось, – клеился к одной русской, которая на радио диски меняет и треплется в перерывах. Повел ее для употребления – и тут увидел… И про девчонку совсем забыл, до того обалдел. Это я-то, можете представить? Вы слушайте, шеф… Там, напротив радиостанции, в парадной стоял один парень – и явно не зря стоял.

– Кто такой? – заинтересовался Джекоб. Впервые во все эти истории вроде бы оказался замешанным человек.

– Парень был весь в черном и вроде как азиат. Но не китаец и не японец. Это точно. Уж их-то я в Нью-Мехико нагляделся. Этот и ростом выше, чем они бывают, и морда не такая. Так вот. Стоял себе этот парень и наблюдал. С такой каменной рожей, ну, знаете, как обычно у азитов. Но видно было – следил за пожаром очень внимательно.

– А почему ты на него внимание обратил? В Штатах тоже зеваки всегда на пожар сбегаются.

– Почему я на него внимание обратил? Понимаете, что-то в нем было такое… Слов не могу подобрать… В общем, не человек это!

– То есть?

– Не знаю! Не человек – и все тут. Нежить явная!

Час от часу не легче! Только понадеялся Джекоб, что в этой истории появились живые люди, как снова поперла чертовщина!

– О чем это он базарит? – спросила Васька. Джекоб перевел.

Девица заржала:

– В черном, говоришь? Косоглазый? Ну, тогда все понятно. Нет, какие же вы все-таки дураки! На пустом месте сами себе врагов создаете. Надо ж было такую попсу крутить на всех углах! Вот Последний Герой и не выдержал. А он-то, наверное, до того был не против вас… Эти все старые рокеры вроде бы Америку очень даже уважали.

Джекоб, обладавший хорошей журналистской памятью, вспомнил надписи, которые неоднократно видал на заборах: «Виктор Цой – последний герой». Тогда он еще заинтересовался, потому что слово «Цой» на стенах Петербурга попадалось не реже, чем созвучное с ним другое слово из трех букв. И узнал кое-что. А память журналиста – как компьютер. Что туда попало – остается там навсегда.

– Ты имеешь в виду Виктора Цоя, знаменитого русского рок-музыканта?

– При чем здесь Цой? Цой давно умер.

– Что ж это, призрак?

– Ну, ты как маленький! Призраков не бывает. То есть, конечно, бывают, такие, как в Эрмитаже, но они так просто, за здорово живешь, по улицам не болтаются. Говорят же тебе русским языком: это – Последний Герой!

– Тоже здесь живет? – обреченно спросил Джекоб, предвидя ответ.

Но услышал нечто новое!

– В том-то и дело, что нет. То есть типа живет… Но не так, как те железки – или, скажем, кот-летун. Последнего Героя вроде как не было. Долго не было. Говорят, когда-то его видели возле «Камчатки»[52]. Но потом он исчез. Наверное, фанаты достали. А вот теперь снова появился. Я сама в это не врубаюсь. Но радиостанцию поджег Последний Герой. Больше некому.

– Почему же ему так не нравится музыка, которую по радио гоняли?

– А тебе она нравится?

– Да как-то не очень.

– И мне не нравится. Вот и ему не нравится.

Джекоб почувствовал странную симпатию к этому Последнему Герою. Потому что, честно говоря, он бы и сам с удовольствием заткнул этот радиофонтан…

Васька помолчала и снова выдала перл:

– Ну, Последний Герой – это ладно. Но если он появился, могут и другие…

– Кто?

– Такие, как он. Только побольше калибром.

– Какие?

– Ну, не могу я объяснить. Ж…пой чувствую, а сказать не могу. Потому как не понимаю.

* * *

Джекоб обозрел окрестности и изрек:

– Умеют все же немцы устраиваться!

В самом деле, германская танковая часть, расквартированная на Петроградской, заняла строение возле огромного концертного зала. В свете последних событий место было лучше некуда – все подходы издали просматривались. Кроме того, капитан Шанц выставил на подступах танки и приказал танкистам держать ухо востро.

Тут был полный порядок. Джекоб с утра навестил несколько частей союзников США по НАТО. На эту тему ему заказал статью редактор, как обычно, цинично хмыкая в трубку.