Читаем Интербеллум (СИ) полностью

— После завтрака посетить бассейн, затем, возможно, библиотеку или лекции. Ваше присутствие необязательно.

Все удовлетворённо закивали.

Я заметила косые взгляды шаманов за другими столами, но продолжила намазывать масло на свежий хлеб. Всех их гложет любопытство — ещё неделю назад они и не мечтали увидеть наследника, а сегодня он спит на втором этаже в их гимназии, а его личный телохранитель спокойно завтракает в кругу стражников, раздавая указания. Женщина. Женщина, подчинившая мужчин. К сожалению, среди шаманов больше консерваторов и им не понять, как такие здоровые мужчины могут позволить собой руководить.

Впереди, за четыре стола, поднялся широкоплечий брюнет и направился в мою сторону. Весь мой стол напрягся и отложил ложки. Гул постепенно затих.

Шаман подошел, обвел взглядом. Я сделала глоток горячего кофе.

— Ты — Хитоми? — спросил он, и тишина в зале стала ощущаться чуть ли не физически.

Все они ниже меня по чину, не удивлюсь, если в лагере он был одним из худших. Не спеша доела кашу и подняла взгляд из-под очков.

— Вы.

— Не понял?

— Прошу обращаться ко мне на «вы».

— О, да брось…

— Ваше имя? Звание, должность?

Похоже, мои вопросы ввели в тупик, меж тем, даже за преподавательским столом перестали шептаться и с интересом наблюдали.

— Олегом меня зовут. Я слежу за порядком в классе древнерусского, — он повернулся в сторону преподавателя и махнул на него рукой, как бы подтверждая истину слов. — Звания нет.

Я снова посмотрела на него и подавила вздох. В Петербурге никто из шаманов не смеет подходить ко мне просто потому, что захотелось. Во-первых, этикет. Во-вторых, я личный телохранитель Евгения и на меня распространялась неприкосновенность. Ни шаман, ни чародей не могут мне навредить, иначе это вызов самому Евгению. Но, разумеется, о таких вещах на Камчатке невдомек.

— Тогда попрошу вернуться к своим коллегам и впредь не апеллировать ко мне.

Он постоял какое-то время, но, поймав грозные взгляды моих коллег, крутанулся и пошёл обратно, бросив через плечо уязвлённое: «Надо же, какие мы цацы столичные!».

Я решила не ввязываться в конфликт — не в моих правилах и продолжила завтракать.

— Чем нам заняться?

Шесть пар глаз воззрились на меня с нескрываемым недоумением. Действительно, телохранители обучены следовать за хозяином и жертвовать собой, но сейчас в их услугах не нуждались. Роман сменит Илью и тот отправиться отдыхать, но что делать остальным? Бездействие расхолаживает. Нельзя же их отправить патрулировать территорию или коридоры, а ещё хуже — присутствовать на занятиях. Все-таки эти выносливые, крепкие мужчины — охрана наследника, и ей не подобает опускаться до гимназистского уровня. Один раз споткнешься — не отряхнешься.

Нахмурившись, я гадала, как поступить. Евгению все равно, временами у него появлялось желание избавиться и от меня.

— Я решу эту проблему. Пока можете сходить в зал. После Романа в караул вступит Сергей.

Мужчины принялись обсуждать последние столичные новости, дошедшие из Петербурга.

— И что говорят?

— Да ну?

— Как ваша дочь?

— Растёт как на дрожжах!

— Впору задумываться о приданом!

Мне нет дела до их семей, хотя только двое женаты и у одного относительно недавно появился ребёнок. Большинство шаманов-телохранителей не заводят семьи — очень сложно найти пару из другой среды, а, вступая в брак с другим стражем, рискуешь проснуться без супруга, если вдруг хозяину взбредёт в голову переехать или ещё что. Шаман не может выкупить свободу, её можно только получить от чародея, но такая щедрость крайне редка, если не сказать исключительна.

Заканчивая с кофе, боковым зрением заметила, как ко мне шел шаман, выполняющий обязанность камердинера. Откашлявшись, он гордо объявил, что Охотников желает меня видеть.

Начальник гимназии занимал место в центре стола — весь зал был как на ладони. Некоторые места пустовали, преподаватели уже отправились в классы.

Я склонила голову в приветствии, почему-то именно сейчас вспомнив слова Егора: «Ты кланяешься столь величественно, отчего порой кажется, будто не ты на аудиенции, а у тебя!». Даже поклону нас обучают с детства — не слишком резко, не слишком низко, с достоинством.

— Полагаю, преемник не проснулся?

— Да.

— Всем ли он доволен?

— Да.

— Нет ли нареканий?

— Нет.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он возобновил диалог.

— Есть ли у Евгения Владиславовича пожелания? Планирует ли он посетить занятия или бассейн? — в глазах чародея блеснули опасные огоньки, он знал даже о таких предпочтениях.

— Евгений Владиславович решит после.

— Хорошо. Пусть мне передадут. Я должен быть в курсе, если наследнику что-то понадобится.

— Да.

Охотников махнул рукой, отпуская.

— Прошу прощения, — подала голос и, дождавшись, когда снова переведет на меня взгляд, продолжила: — Не могли бы вы предоставить план гимназии?

— Меры безопасности?

— Да.

— Разумеется. Константин Дмитриевич, — обратился начальник гимназии к инспектору классов, — позаботьтесь в ближайший срок доставить план гимназии личному телохранителю. — И, вернув мне внимание, уточнил: — Это все?

— Да. Благодарю.