Читаем Интеграл похож на саксофон полностью

Что за инструмент саксофон? «Выдумка американского кабака». Вообще они не стеснялись проявлять свое невежество. Я уж не говорю о том, что они не знали истории происхождения инструментов, в частности саксофона, который получил свое имя вовсе не в американском кабаке. Ко времени наших споров ему было уже без малого сто лет, и изобрел его в 1840 году Адольф Сакс, принадлежавший к известной музыкальной семье, родоначальником которой был Ганс Сакс, представитель мейстерзингерства в Нюрнберге. Это ему Вагнер поставил вечный памятник своей оперой «Нюрнбергские мастера пения».

Обвиняя саксофон в буржуазности, они не знали, что его употреблял в своей музыке Верди, что Глазунов задолго до появления джаза написал концерт для саксофона, что Адольфа Сакса поддерживал Берлиоз и это при его помощи мастеру удалось сделать саксофоны различной величины. И инструмент, который Сакс привез в Париж в единственном экземпляре, вскоре вошел во французские военные оркестры, а чуть позже и в симфонические, а сам Адольф Сакс стал профессором игры на саксофоне при Парижской консерватории и создал школу игры на своих инструментах. Да и в военных оркестрах гвардейских полков старой царской армии звучало уже все семейство саксофонов, от сопрано до баса. Впрочем, если бы они это и знали, лучше бы не было.

Утесов Л. Спасибо, сердце! М., 1976.

Мне довелось встретиться с Утесовым лет за пять до опубликования этой книги. Я тогда работал в Росконцерте, был руководителем ансамбля «Добры молодцы» и по долгу службы обивал пороги кабинетов. Многое в моей административной удаче зависело от того, на кого и где наткнешься, в каком он будет настроении.

Начальник музыкального отдела Лейбман, увидев меня, неожиданно, но, как мне показалось, со смыслом предложил: «Надо свезти пакет домой к Леониду Осипычу. Съездишь?» Понятно, я согласился.

Квартира Утесова представляла собой длинный и широкий коридор, от которого налево и направо шли двери, как в гостинице. У одной из дверей появился сам хозяин, принял пакет и, видя, что перед ним явно не посыльный, поинтересовался — кто такой. Я в нескольких словах объяснил, на что Леонид Осипыч, неожиданно рассердившись, сказал, даже не мне, а куда-то вверх, в воздух, в невидимую публику: «Сейчас пошла мода на музыку, а на музыку не может быть моды, ведь это не штаны!»

Вот ведь — джазист, новатор, сколько гонений вынес, а все равно — резонер. Как Горький.

АДОЛЬФ САКС И ЕГО ТВОРЕНИЯ. ДИНАНТ

Малые города особо гордятся своими знаменитостями. Козельск — Мичуриным, Уржум — Кировым (Костриковым), а бельгийский городок Динант уже много лет напоминает всем гостям, что 6 ноября 1814 года на улице, названной теперь его именем, родился Антуан-Жозеф (Адольф) Сакс.

Роль Адольфа Сакса в истории оценили только в конце века, в 1896 году, тогда переименовали улицу и навесили памятную табличку на его скромный семейный дом. Дома нынче нет, он был разрушен еще в Первую мировую, на его месте теперь стоит большое коммерческое здание, в одном из окон фасада — витраж, открытый на торжественной церемонии 27 июня 1954 года по инициативе Центра информации по туризму в присутствии городского мэра, господина Леона Сассера.

В центре по туризму вам сообщат, что у Шарль-Жозефа Сакса (1791–1865) и его супруги Мари-Жозеф Массон (1813–1861) было шесть мальчиков и пять девочек; Адольф был старшим сыном. Над семьей как будто витал злой рок — семеро детей умерли в молодом возрасте.

Перейти на страницу:

Все книги серии Аквариус

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное