Моя жизнь по сравнению с их жизнью — значит ли она вообще хоть что-нибудь? Жизнь декоративной улитки в банке… И всё-таки они не осуждают, не презирают.

Мне пришлось встать и выйти, и плакал я в коридоре, прижавшись лбом к стене. Тишина и белые лампы, и лёгкая рука на моем плече — Ани, почти прежняя Ани, но без леденцов, а с изуродованным лицом и большим круглым животом, который мешал ей меня обнять.

— Ну, что ты? — спросила она. — Что ты?.. что же ты…

Эпилог

Над Краем десятки дымных столбов-указателей, поднимающихся прямо в небо. У всех них фиолетовый оттенок. У них цвет существа, которое спасло меня из огня в горном пристанище самоубийц.

Я стою высоко над городом-кораблём. Внизу — чёрная фигура Ворона. Дым валит и из его раскрытой кабины, и в мучении вытянулось на кресле пилота обгоревшее тело моего брата.

Я — улитка, которую силой вбили в панцирь. Недоумевающая улитка, перед которой кружится зелень шумящего мира.

Не в моих силах понять законы, по которым зелень эта появилась, разрослась и живет теперь своей жизнью. Я — глазок существа безмозглого, жалкого, холодного и кратковременного.

Зелень кружится, движется навстречу, отплывает и снова приближается.

Все помню одновременно, словно у времени нет течения, и не существовало никогда ни вчера, ни сегодня, ни пять минут назад.

Командор говорит, что это пройдет. Он говорит, что когда родится ребенок — девочка, Аннабель-Ли, — я перестану быть улиткой, наконец-то возьму в руки оружие и буду способен снести голову каждому, кто потянет к ней лапы.

Командор говорит, это заложено в человеческой природе — защищать детей.

Он говорит — остается только ждать, и все наладится.

СОЛНЦЕ В РЮКЗАКЕ

^{Евгения Мелемина}

— Это не парень. Это робот.

— А разве не может быть парнем робот?

— Нет. Парень это парень. А робот это робот.

— Напиши что-нибудь о людях в форме.

Мимо как раз шествовал серьезный мужчина в камуфляже.

— О военных?

— Можно о военных, но лучше просто о людях, которые носят форму.

Несколько секунд я размышляла над тем, кто эти люди, откуда они взялись, и кто нацепил на них форму.

Когда поняла, то сразу согласилась, и первая глава книги «Солнце в рюкзаке» появилась уже через пару недель.

Саша же ничего не знал ни о моей книге, ни о просьбе, ни о каштанах, поэтому его слова — своеобразная эпитафия всему, что в книге написано.

* * *

Он — Раннинг. Его мышцы питаются молочной кислотой, его движения не знают осечек, его выносливость феноменальна, его жизнь и душа принадлежат команде Солнца. Ему всего лишь девять месяцев с момента открытия колбы…

Глава 1

Квоттербеку мы должны были доверить свои жизни и свои души. Жизни — потом, а души прямо сейчас, на этом полигоне, за несколько часов до начала Матча.