Эту комнату оборудовали с учетом требований понтифика, который явно намеревался здесь жить и заседать в самом крайнем случае. На столе красовалась скатерть, вручную расшитая золотом, сверкали на стенах регалии и портреты деятелей Синдрома, облаченные в рамы редчайших пород дерева. Апогеем убранства являлось полотно «Устранение греха», на котором кто-то во власянице и с ликом, подозрительно похожим на фас понтифика, нещадно колотил толстую томную даму в задранных похабных юбках.

Дама завораживала: с её помощью художник постарался изобразить и гнев, и гордыню, и зависть, и похоть, и зашел так далеко, что результат смахивал больше на гибрид свиньи и векового дуба, и только непомерно толстые соблазнительные ляжки наводили на мысль, что грех всё-таки выведен посредством человеческого образа.

Под «Грехом» сидел Бенни Кроу, начальник инженерной службы, по левую руку от него — Лейтенант, тайком дожевывающий бутерброд.

Командор ему посочувствовал — с подготовкой Ворона такая гонка, не отдохнешь…

Бенни, хихикая, слез с кресла, стоящего во главе стола, и заговорщицки дернул бровями. Развлекался, изображал высокий чин. Командор сел на своё место, отобрал у Лейтенанта бутерброд и швырнул его в мусорное ведро.

— Все готовы?

Оба кивнули, и Командор потянулся к коммуникатору.

Пока устанавливалась связь, Командор наблюдал, как меняются лица подчиненных. Бенни создавал лицо значительное и умное, а утомленный Лейтенант — решительное и строгое.

Все они встали, когда экран налился светом и показал: освещенный зал, кожаное кресло немыслимых размеров, и в нём — человека в сером костюме и с вежливой улыбкой на тонких губах.

— Господин президент, — сказал Командор.

С понтификом, торчащим от президента по правую руку, повторно здороваться он не стал.

— Здравствуйте, — сказал президент и опущенными веками показал — можно сесть.

Лейтенант сел и с грохотом задвигал креслом. Ему было неудобно.

Все молча ждали, пока он устроится, и молчание это совершенно смутило Лейтенанта, он застыл в жалкой позе, покрылся красными пятнами.

— Мне доложили, что Ворон будет готов через три дня, — сказал президент. — Это достоверная информация?

Бенни и Лейтенант не шевельнулись, и Командор ответил утвердительно. Даже если и есть какие-то проблемы, никто о них никогда не доложится.

— Остальная техника подготовлена?

— Да.

— Сегодня вечером вы получите письмо — обычным путём. В нём будет дата и время начала операции.

Командор наклонил голову. Понтифик тоже наклонился, но не из вежливости, а для того, чтобы шепнуть что-то президенту на ухо.

— Да, не забудьте, — выслушав его, добавил президент, — на вашей базе должен быть организован крелий и в штат приняты двое служителей.

Ага, подумал Командор, значит, с тем, что делегация понтифика должна торжественно прибыть на секретную базу, президент не согласился. И то хлеб.

Но двое служителей на территории базы — это два шпиона, две крысы, которые будут сливать своему хозяину любую информацию, которую им удастся заполучить.

— Я не могу согласиться с расположением крелия на моей базе, — сказал Командор.

Он почти физически ощутил, как сгустилась атмосфера. Словно толстая баба с «Греха» свалилась с полотна и забила своими телесами всю комнату.

Президент молчал. Понтифик гордо выпрямился.

— Мои люди в первую очередь военные, — пояснил Командор, — и мало кому из них понравится постоянное напоминание о том, что за их работу им уготован вечный ад и мучения.

Понтифик всплеснул руками, не выдержал и кинулся вперёд, чуть было не споткнувшись о кресло президента.

— Командор! — почти страдальчески выкрикнул он. — Мы же много раз говорили вам: ваши люди работают во имя жизни, они хранители и защитники её, и всем им уготован рай и только рай.

Лучше бы Край, подумал Командор. Раем сыт не будешь.

— Прошу удовлетворить требование понтифика, — очень вежливо сказал президент.

Экран мигнул и накрылся аккуратной заставкой с изображением зеленоватого круга и надписью: «Синдром. Управляем вместе».

Командор почти телепатически уловил все, что будет сказано понтификом после окончания операции: «Ненадежен… Скрытен. Воспитывает дочь, но не женат. Нет-нет, в противоестественных связях пока не замечен, но такие посты должны занимать люди семейные… семья — наша наивысшая ценность, примером нужно быть, образцом, а то вдруг пойдут слухи…»

И сам ты их и пустишь, утомленно подумал Командор, продолжая предполагаемый диалог. Вон сидит за столом молодой смущенный Лейтенант. Чего стоит пустить одну глупую, грязную сплетню о том, почему Командор все ещё не женат и всегда держит Лейтенанта при себе?

Ничего не стоит. Ложь подается бесплатно, но действует как миллионная взятка.

Придется уйти на пенсию.

Что ж, не так уж и плохо — отдохнуть. Взять билет на поезд и поехать туда, где до сих пор нависает над чёрной рекой полуразрушенный мост, страшное зрелище для тех, кто видит его в первый раз, а для Командора — зрелище, которое способно снова разбудить в душе боль. Дом. Место, где он родился.

Глава 2