Читаем Инферно полностью

За углом школы, под деревом, украдкой целуются подростки. К ним с дальнего конца двора несется багровый от натуги толстяк. Пока он далеко и может позволить себе бежать, а когда подойдет ближе, то примется пробираться на цыпочках, боясь хрустнуть сучком или шевельнуть веточку. Ему нужно застать парочку врасплох, иначе будет утерян весь воспитательный элемент.

Командору стало их жаль. Он вспомнил себя: молодого человека с настолько острым восприятием мира, что больно становилось от вида морских волн или западающего за горизонт солнца.

Её звали Эмми-Ли, и она тоже ходила смотреть на закат и тоже любила волны. Бегала от прибоя, словно от игривого щенка, и ей никогда не надоедало… Белое платье на загорелых бедрах, цветная веревочка на лодыжке. Простые и ясные линии тела, серые глаза в крапинку.

Когда он в первый раз её поцеловал, ему тоже стало больно: защемило в груди, странно подтянулись мышцы, и не хотелось отпускать руки, не хотелось останавливаться, потому что — а что будет в её глазах после этого поцелуя?..

Вот было бы весело, если бы в этот момент выбежал откуда-то потный толстяк и началось: позор, как вам не стыдно, не рано ли вам этим заниматься, да посмотрите сначала на свои оценки, я думаю, вашим родителям нужно знать, что…

Настроение у Командора испортилось, и он выключил экраны Свободы.

Квереон-шлем пискнул, одновременно залился трелью коммуникатор. Экраны мигнули и сложились в общую картину: лицо понтифика, очень благородное, очень бледное над черным отложным воротником.

Понтифик смотрел чуть близоруко, благожелательно и внимательно.

— Добрый день, Командор, — мягко сказал он.

— Добрый день.

— Мы готовимся посетить базу, ждем назначенного вами времени.

Он наверняка уже знал, что никакого посещения Командор не разрешит.

— Ворон ещё не готов.

— И насчет названия, — сразу же сказал понтифик, поднимая вверх палец, — оно не подходит. Мы благословим его под новым именем.

— Хорошо, — согласился Командор, — как хотите. Для церемонии мы выделим вам полигон на окраине города. У нас там есть прекрасная база-центр, где проживает множество сотрудников, которые окажут вам достойный приём.

— Астрия не подходит, — с сожалением улыбнулся понтифик, — это далеко, и бездорожье…

— Моя база секретный объект, — сообщил Командор, — и она перестанет быть таковой, если толпа ваших людей будет над ней топтаться.

Понтифик все ещё терпеливо улыбался.

— Астрия — база открытая, исследовательская, добро пожаловать.

— Командор, — задушевно шепнул понтифик, — вы же понимаете, что обязаны подчиняться Синдрому? Девиз нашего государства — управляем вместе, и вы, как подчиненный…

— Вам лень? — спросил Командор. — Лень тащиться в Астрию?

— Простите, но есть ваши обязанности…

— Моя обязанность — оставить эту базу секретным объектом. Проведете обряд в Астрии. Предоставлю вам фото Ворона в полный рост, этого будет достаточно.

— Мы не можем совершать священный обряд во имя пустого места.

— Правда?

Некоторое время понтифик молчал. Потом вскинул мутноватые глаза, словно советуясь с высшими силами, и перевел тему. Значит, придумал рычаги давления и попытался переключить внимание со спрятанного козыря.

— Вы разместили на базе наш крелий?

— Нет.

— Это было оговорено в договоре о передаче спонсорских средств. Мы оплачиваем разработки, вы помещаете крелий и принимаете двоих служителей. Работающие у вас люди имеют право посещать место молитвий и духовного отдохновения.

— А ещё они имеют право ходить в цирк и по проституткам, но я не привел сюда слонов и не открыл бордель.

— Вы недолго задержитесь на этом месте, Командор.

— Всего хорошего.

Командор отключил коммуникатор, с сожалением посмотрел на остывший обед — картофельное пюре и кусочек недоеденной котлеты.

Черт знает что такое: и без того сидишь тут как на пороховой бочке, так ещё и устраивай место для сборищ разных фанатиков.

Армия должна быть армией, подумал Командор. Это значит — делай то, что должен, а не то, что хочется.

Если Совет примет мнение понтифика как руководство к действию и Командор получит приказ — приказ будет выполнен. Если понтифику хочется расширить сеть своих шалманов, пусть делает это где-нибудь в другом месте.

А ведь понтифик с самого начала подозревал такие проблемы, усмехнулся Командор про себя. Ещё тогда, когда требовал, чтобы базой руководил кто-то из мальков, выросших в Свободе, а не опытный военный с неблагонадежной биографией.

Только сомнения в том, что новичок сможет грамотно провести операцию «Апокалипсис», заставили понтифика отказаться от своих претензий. Он делал крупную ставку и желал видеть за столом видавшего виды крупье.

Операция «Апокалипсис» — вот она вся, как на ладони. Свобода теряет население устрашающими темпами. За восемь лет правления Синдрома (Управляем вместе!) из неё сбежало около десяти миллионов человек — они недалеко ушли, в подчиненный когда-то столице Фарест, тот самый, с блэкджеком и шлюхами, рассадник скверны и разврата.