Читаем Инферно полностью

Сантана выгнал синдромеров, но отказался их убивать, и Командор выкинул его за ненадобностью, как потом выкинул меня, когда переоборудование его норы было закончено и нужная информация получена. Предварительно он, правда, пытался напялить на меня квереон-шлем и запихнуть мне в мозг свои идеи под видом передачи памяти о прошлом человечества, но добился только того, что у меня разболелась голова.

Командор ловил наверняка — искал озлобленных одиночек, которым хотелось совершить что-нибудь эдакое, но рыбка постоянно срывалась, и лишь Луций повис на крючке, как глупый карп-неудачник…

— У тебя тоже ожоги.

Луций повторил, и я обернулся, удивленный его тоном.

— Уже забирался в кабинку? — с обидой спросил он, — вы что-то скрываете? Я отжил своё… ты пришёл мне на замену. Вот как? Значит, как энергию, так Луций, подавай, гори заживо! А как жить дальше — так тебе, да, братец? Все достанется тебе?

Он тыкал пальцем в мою шею, где остались белые разводы ожогов.

— Командор тебя бережет, — сипло сказал Луций, — использует аккуратно.

Я взял его за запястья, там, где бинты лежали плотнее, легонько сжал. Вера в то, что из горстки золы вырастет дерево — когда-то так жил и я.

— Иди поспи, — сказал я ему, — пусть тебе приснится что-то по-настоящему хорошее. Обезболивающее ведь есть?

Он кивнул, всхлипнул и послушно побрел прочь. Он шёл, шатаясь, и по привычке тихонько вел пальцами по стене — совсем как в детстве в коридорах Неба-1.

В зале с экранами было тихо. Одиноко стояла на панели кружка с закаменевшим уже чайным пакетиком. В мусорной корзине все ещё лежала обертка от брикетика киселя.

Половина панели была неактивна — предусмотрительно отключена Командором, который не собирался со мной общаться без предварительной обработки Луцием.

Если он по-прежнему считал, что в человеческой природе заложено биться с братом плечом к плечу, то расчет его был верен, но он не знал, что в нашей Тройне брат убивает брата, чтобы можно было спать на спине.

Предосторожности Командора были напрасны — я пришёл сюда не для того, чтобы слушать его россказни о силе и необходимости взять в руки оружие. Я пришёл, чтобы раскрыть квереоны, найденные в сумке Сантаны.

Одну за другой я вставлял тонкие пластинки в предназначенные для них гнезда. Что-то подсказывало мне, что не зря капитан собрал их вместе и спрятал в «сайленте» — этих людей должно многое связывать, и моё дело — устроить им очную ставку.

Первый квереон сработал с тихим щелчком, и изображение заняло крайний левый экран.

На меня настороженно глянул молодой совсем человек с серыми глазами, тонким хрящеватым носом и лицом мученика.

Второй квереон забросил изображение в крайний правый экран — напротив измученного молодого человека появился парень с весёлым хищным прищуром. Третий квереон вырисовал мужчину с бледным и значительным лицом над белым благопристойным воротничком.

Четвертый квереон показал было лиловый сгусток, но что-то пошло не так — разгорелся тревожный красный свет, и перегревшаяся пластина выпрыгнула обратно. Я подул на пальцы, взялся за неё снова, но внутри что-то заело — пластина не поддавалась и не вынималась.

Заталкивать её обратно я побоялся — при нажиме что-то внутри предупреждающе хрустнуло.

Больше пластин в сумке не было. Оставалось только гадать, попал ли мне в руки квереон капитана Белки или он так и остался где-то в недрах «Тройни».

Кружку я сбросил на пол — она всегда меня раздражала, — и сел в кресло. Под ботинками хрустнули осколки.

— Начнем, — сказал я, и три долгих взгляда сошлись на мне. — По очереди. Я хочу знать, что произошло на этой чертовой планете. Ты первый.

Серые глаза мученика мигнули. Оказалось, что не такое уж и несчастное лицо у этого парня, скорее понимающее.

— Живые остались? — спросил он.

— Нет, — отрезал я и соврал. Живых ещё была полна котомка, и почти все они мучились радикулитом и раздумывали, где бы раздобыть вставную челюсть по размеру. — Я последний.

Может быть, при такой постановке вопроса им будет неудобно врать.

— Я предупредил Сэтто, — сказал мученик. — Я не думал, что так выйдет, я просто предупредил Сэтто.

— Кто — я?

— Лейтенант.

Лейтенант выскользнул из распростертых объятий русалки, с грохотом спустился по лестнице и выскочил на улицу. Он весь пылал. Что-то розовое, радужное и нежное пузырями лопалось в голове. Было нестерпимо хорошо и совсем не страшно.

Он бежал по улицам и ощущал себя героем, спасающим мир от страшной напасти. Где-то там, вдали, ждал его сильный и мудрый правитель, на которого посягнул раскрытой пастью вонючий аллигатор…

Клыки аллигатора топорщились по бокам дороги, и сама она иногда превращалась в липкий длинный язык, и тогда Лейтенант поскальзывался и падал.

— Он пришёл ко мне накачанный наркотой по уши, но я ему поверил. Такие ребята, как он, врут только тогда, когда им нужно получить новый комплект формы взамен разорванной по пьяни.

Парень с хищными глазами слушал Лейтенанта, постукивая стеклянным шариком о поверхность желтого стола, запечатленного в памяти квереона.