Читаем Инферно полностью

— Что случилось с «Тройней»?

— Неудачный эксперимент, — нехотя отозвался Луций. — Мы сильно изнашиваемся в кабинах, я пытался найти себе замену. Набрал снаружи толковых ребят из синдромеров, все им разъяснил, кое-что в кабинах переделал… и «сайленты» вскрыли их, как консервные банки. Под корпусом оказались груды кишок и дерьма. Еле отмыл. Я на этот эксперимент год угрохал… все приходилось делать тайно, иначе эти придурки бы взвыли, что нехорошо и неправильно…

— А «Тройня»?

— «Тройня» единственный, кто не угробил пилота сразу. Но легче от этого не стало — он двинул куда-то, остановить не удалось, а синдромеры подхватили его где-то и спрятали.

— Они хорошие ребята, — проговорила Ани. — У меня вода остыла.

Луций повернулся и нажал кнопку. Кран задрожал. За стеной натужно взвыло.

— Трубам конец, — мрачно сказал Луций, — все разваливается…

— К черту тогда воду.

Ани поднялась, старательно подобрала волосы, пытаясь закрутить их в узелок, но не вышло: слишком короткие, они распадались снова.

— Не трогай ты их, выдерешь все, — мрачно сказал Луций. — И так полные руки волос.

Она посмотрела, нагнулась и долго полоскала розовые сморщенные ладони. Луций потрогал бугристый шрам на её спине, холмик лопатки, уродливый выпуклый позвонок.

— Полотенце, — сказала она и потянулась мимо него. Мелькнула темная подмышка в белой неглубокой впадинке и покрытая крупными мурашками почти плоская грудь.

— Голодная?

— Комерг, — хмуро улыбаясь, выговорила она, вытирая мокрое лицо. — Ты почему вокруг меня вдруг заплясал?

— Ты придерживаешься принципа жизни, — ответил Луций. — Поэтому я тебе доверяю.

Под окном не было слышно никаких голосов. Только тихо шумела листва и вечернее солнце тихо кралось меж деревьями. Бархатистые тени лежали непрочно, срывались с места по первому приказу ветра. Ани присела на подоконник, опустила жалюзи и наблюдала за ними через небольшую щелочку. Рядом с ней сидел серый кот.

Луций поставил рядом большую чашку с зеленым чаем, и она поблагодарила кивком.

— Разве плохо? — тихо спросила она. — Разве плохо просто так сидеть и смотреть на деревья?

— Я их каждый день вижу.

— Здесь могли бы расти дети…

— Да, сейчас ты вряд ли детей заведешь, — согласился Луций.

Она прижалась губами к краю чашки, повернула изуродованную голову.

— Знаешь что, Комерг… ты тоже неудачник. Ты воспитан по принципу жизни и от насилия тебя тошнит. Другое дело, что ты готов с этим жить и даже радуешься, что преодолел себя. Но ты не убийца и не жестокий. Ты плакал, когда вас с Аврелием разделили — я видела. Мы же росли вместе, это не спрятать. Просто капитан недолюбливал тебя, он рад был бы тебя вовсе не замечать, но как не замечать, если Луций одному брату руку сломал, на второго замахнулся? Как проигнорировать, если Луций житья никому не дает? Приходится возиться, приходится разъяснять, приходится постоянно контролировать… Тебе было противно, но куда деваться? Все мы получили право на рай и короб за спину, а ты все ломался, орал и бесился, тянул время… На что-то надеялся? Надеялся, что капитан выделит тебя из остальных? Мы все равны для него, помнишь?

— Он что-то другое имел в виду.

Она мотнула головой.

— Нет, он говорил верно. Мы все равны для него: и ты с глубоко вбитым принципом жизни, и Реллик, которого до десяти лет воспитывали на Небе-2, — по совершенно другой программе.

— Значит, это он тебя?..

Ани аккуратно поставила опустевшую чашку и погладила кота.

— На Небе-2 капитан растил медиков. Реллик воспитывался вместе с Сантаной. Он знает его в лицо. Думаю, он не станет молчать и расскажет всем, как нагло ты их обманываешь. Обещал медика, привел черт знает кого… а для них это жизненно важно. Среди наших ребят есть тот, кто меня чуть не убил, и думаю, он рад будет и тебя прикончить за все, что ты с ним сделал.

— Какого же ты тогда черта приперлась сюда, если знала, что Реллика красным плащом не обманешь?

— Откуда я знала, что он здесь? — возразила Ани. — Да, это риск, но я всё-таки надеялась, что он давным-давно убрался из Края и издох — он же громче всех орал, что имеет право уйти. За тобой идут, кстати…

Кот мягко спрыгнул с подоконника. Ани потянула шнурок, жалюзи с тихим шелестом поднялись вверх, впуская голоса и вечерний мягкий свет.

По лестнице поднимались. Луций сдернул Ани с подоконника, выставил её перед собой и прижал к её виску маленький револьвер с рукояткой из слоновой кости. Он прижался щекой к её щеке, хоть и пришлось наклониться.

— Вы один раз её уже убивали, — быстро сказал он, увидев в дверях Лондона с вопросительно поднятыми бровями и Тенси, мрачного, как старый ворон. — Хотите убить её ещё раз?

Лондон и Тенси переглянулись.

— Ты всё-таки псих, Комерг.

— Выходи и беги. Форы у тебя немного. Скажем, что ты заперся в подвале, но эта байка никого долго не удержит.

— С чего это? — мрачно спросил Луций.

Тенси пожал плечами.

— История повторяется. В прошлый раз за такое кто-то чуть не убил её, — он кивнул на Ани, — легче нам от твоей смерти не будет, поэтому лучше беги.

— Это не шутка, — добавил Лондон. — Давай быстрее…