Читаем Инферно полностью

— Сантана, — сказал он и безошибочно нашёл мою руку, чтобы пожать её. — Сколько стоит комната в этом городишке? Полдоллара в день хватит?

— Нет, конечно, ну что ты… за такую цену я могу поселить тебя…. Разве что у меня.

Святые лимоны, не дайте этому кошельку заселиться в местечко вроде Этажей Независимости, где за двадцать центов в день можно получить ведро личной горячей воды, обед из двух блюд и сухую простынь. Несмотря на эти прелести, в Этажах то и дело кто-то вешается, но человек с нормальными нервами не будет обращать на это внимания.

— Спать придется на полу, — сообщил я, хватая его чемодан, — но другой квартиры ты не найдешь. Разве что подвал возле крысиной чебуречной. И то придется доплатить, хозяин там редкостная шваль.

— Отлично-отлично, — рассеянно сказал Сантана, крутя головой в разные стороны, словно сканируя пространство вокруг себя. — А обед?

— Пойдём и купим.

Я потащил чемодан прочь, но он прыгал на каждой кочке, так что пришлось остановиться и приладить назад сбежавшее колесико.

Полдоллара в день! В Столице, где полно пустых домов — выбирай любой, если не переживаешь из-за отсутствия воды. С ума сойти, какая удача. Главное, чтобы никто не прознал… Скажу, что ко мне приехал старый слепой брат.

По виду слепой брат был на пару лет старше меня, так что не подкопаешься. Сантана. Ну и имя. Таким нужно называть фруктовый торт с безе или вишневый ликер, а не людей.

По дороге мы завернули в магазинчик Кита. Кит ютился со своими товарами в такой крошечной будке, что я постоянно застревал там между прилавком и стеной, а тощий Сантана поместился вместе с чемоданом.

Значит, сегодня у нас на обед мясное… Из мясного Кит предоставил помятую банку тушенки и попытался всучить какие-то кроваво-красные замороженные шарики, но они не понравились даже Сантане. К тушенке я прибавил коробку сухарей, банку с горьким морковным соком и посиневшую картофелину, огромную и страшную.

— Заплати, — сказал я, набрав полные руки продуктов.

И он заплатил!

— Кит, — попросил я напоследок. — Плесни чего-нибудь в фляжку.

И оставил на прилавке свои собственные десять центов.

— Вот почему ты не берешься пилотировать «сайлента», — задумчиво сказал Сантана, когда мы вышли на улицу.

Пилотировать «сайлента»… толстый мужик с сигарой. «Один из вас согласился».

— А как его собираешься пилотировать ты?

— Я медик, — отозвался Сантана. — Я приблизительно представляю, что нужно сделать, чтобы обмануть «сайлента» и заставить его шевелиться.

— Приблизительно?

— Да. И я приблизительно знаю, где его искать.

— А деньги ты взял вперёд? — догадался я.

— Аванс, — улыбнулся Сантана. — А ты?

А я отказался. Ушёл, с грохотом опрокинув стул, словно сама оскорбленная гордость. Дело не в том, что я не знал, где искать, или не хотел туда возвращаться, дело в том, что я не хочу отдавать их в чужие руки.

Они не боевые машины, это правда. Но двум «сайлентам» достаточно трёх дней, чтобы создать русло реки и заполнить его водой. Дня — чтобы выстроить плотину и превратить долину в озеро. Нескольких часов, чтобы срыть гору, и нескольких часов, чтобы пробурить километровую скважину через любую породу…

Это не боевые машины, но их недаром отдавали только последним детям, потому что нас капитан воспитал по принципу жизни. Да и то… бывали сбои.

Я не отдал бы «сайлента» даже умирающему фермеру, желающему вспахать свой огородик под репу. Эти умирающие трудяги сильно меняются, если им сунуть в руки обычный автомат, а что будет, поставь им на службу «сайлента», даже думать не хочу.

— Я вообще в этом не участвую, — мрачно сказал я. — Просто договорился, что встречу тебя с поезда и предоставлю жилье.

— Это здорово, — безмятежно ответил Сантана. — Так намного безопаснее. Сюда?

— Да.

Мы поднялись по узкой расшатанной лесенке на второй этаж, завернули за шкаф, где хранились тряпки и пакеты, и оказались перед дверью моей комнаты.

Я открыл дверь и обнаружил, что на моей кровати восседает тот самый мужик, а несчастная растянутая сетка под его весом провалилась до самого пола, отчего подушки и одеяла сбились в кучу.

— Мистер Ббург! — радостно провозгласил Сантана.

— Мистер Ббург! — повторил я. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Брось, Марк, — прохрипел он и заворочался в моей кровати. — Каждый в городе знает, где ты живешь, а Денни-тазик был рад помочь мне ключами. Что за собаку ты ему загнал?

— Символ возрождения. Вон стул.

На стул уселся Сантана, а я так и остался стоять посередине комнаты.

— Разгреби столик, Марк, — сказал мистер Ббург. — Я принес тебе кое-что, чтобы ты не скучал, пока мы обсуждаем дело.

Баночку с рыбкой пришлось переставить на пол, туда же я скинул ворох брошюр и листовок, которые использовал в качестве салфеток, и многочисленные кружки с желтым треснувшим нутром.

Мистер Ббург принес мне бутылку первоклассного черного рома, но накачиваться я не спешил и присел в уголок, попивая из фляжки легкое кислое вино, которое Кит невесть как изготовлял из сухих яблочных долек.