Читаем Инферно полностью

— Нет, — сухо отрезал Дюк, — понабежали бы идиоты, и все лавры им, а мне пинок под зад за переговоры с террористами. Потом пресс-служба расскажет, как, находясь на летней ночной прогулке, отряд «Шершней» обнаружил и обезвредил преступников, всем медали, премия и отпуск. Спите спокойно, граждане. Так у нас дела и делаются.

— А в одиночку?

— Находясь на летней ночной прогулке, лично обнаружил и обезвредил. Медаль, премия, отпуск.

— И ты ради этого решил жизнью рисковать?

Дюк помедлил.

— Я так привык, — нехотя сказал он. — Пять минут прошло. Поднимайся.

— Сейчас, — сказал Карага и поморщился. — Никогда не пытайся зарядить меха оружием. Ты мне разрядником пару цепей сжег.

И вдруг его осенило.

Цепи. Татуировка на запястьях Кенни, татуировка на шее и груди Шикана Шитаана, ночного гостя Джонни Доу.

— Капитан, — торопливо сказал Карага, боясь упустить эту неожиданную ниточку, — я только что понял: твой террорист и мой Инженер — одно лицо, и у нас одна цель.

Дюк отрицательно качнул головой.

— Хватит с меня сделок.

— Это не сделка, это капитуляция, — не выдержал Карага. — Упустишь его — и не будет этой истории ни конца ни края. Я тебе его дарю, на тарелочке. Отдаю даром. Забирай, и больше никаких меха! Остатки доживут себе спокойно по углам, а новых не будет. Ну зачем тебе премия, если есть возможность спасти мир от меха? Ты же героем станешь, удостоишься статуи на центральной площади, и будь я на месте обычных граждан, я бы стал тебе после этого молиться.

Карага остановился, потому что Дюк в ответ на льстивый сарказм вдруг помрачнел и начал поглядывать на оружие.

Некоторое время они молчали.

— Почему сразу не сказал, когда я тебе фоторобот показывал?

Карага несколько секунд подбирал слова.

— На фотороботе у тебя безобидный, как лягушка, парень, — пояснил он, — не верилось. Поэтому не сказал.

— И ты ради лягушки решил жизнью рисковать? — передразнил Дюк.

— Нас мало, — ответил Карага. — Я так привык.

К оставленной за заколоченным входом в метро машине оба шли, как зомби. Карага еле перебирал сомкнутыми в магнитных кольцах ногами, Дюк с трудом волочился под тяжестью экзоскелета. Обоих шатало. Карага то и дело останавливался подышать. У него в горле свистело и клокотало, а внутри большого тела с гулом дрожали перегруженные системы. У Дюка кружилась голова, горело обожженное лицо, руки и ноги еле сгибались.

— Расцепи ты меня, — попросил Карага, опираясь на капот «Колосса», — сбежать я не смогу, а время дорого. Боюсь, отключусь я, и обоим нам хрен по всей морде…

— Лезь внутрь, — яростно проговорил Дюк, подталкивая его дулом разрядника. — Давай, давай…

Что-то хрустнуло за его спиной, и многосоставной позвоночник экзоскелета вытянулся в прямую линию.

— Черт… — Дюк попытался повернуться, потом закинуть руку назад и расцепить соединившиеся сочленения.

Карага с интересом наблюдал за ним. Он отдыхал, опершись на капот.

— Тебя в машину как — вперёд ногами закидывать, или предпочитаешь головой? — спросил он.

Дюк взглянул на него, повернулся боком.

— В поясной сумке монтажный скальпель, — сказал он. — Я расстегну наручники, ты возьмешь скальпель и отцепишь позвоночник. Основное крепление на уровне седьмого позвонка.

— Давай, — согласился Карага, размял запястья и взял скальпель. — Полегче с моими ребрами, капитан, переломаешь… зачем так жать-то.

Дюк отодвинул разрядник.

— Тут три крепления, — сообщил Карага, — что крутить?

— Ты же меха! — не выдержал Дюк, — неужели ничего в технике не соображаешь?

— Я — нет, — отозвался Карага, — если только по мелочи. Нам это запрещено.

— Правда? — спросил Дюк и задумался. — Крути все три по очереди.

— Правда, — ответил Карага, протискивая лезвие скальпеля в узкую щель под полоской обнаженной кожи шеи. — Это метод контроля: мы все зависимы от биоинженеров.

Первое крепление отсоединилось легко. Карага порезался, отряхнул ладонь от крови и взялся за следующее.

— Вот ты задумался, — сказал он, проворачивая скальпель, — но зря. Ты не поймешь, капитан. Мы тебе враги, ты нам никто, ничего общего.

Крепление отскочило с щелчком, и Дюк наконец-то смог расправить плечи. Тускло отливающий серебром позвоночник опрокинулся назад и стал похож на хвост динозавра.

Отобрав у Караги скальпель, Дюк вывернулся и снял его окончательно.

— Не, экзоскелет вещь отличная, — бормотал Карага, забираясь в машину, — отличная, пока не сломается.

— Куда? — спросил Дюк, заводя мотор.

— На Китайскую.

В городе что-то назревало, но это чувствовали лишь бездомные, привыкшие к неожиданным нападениям. Они, бледные, как опарыши, первыми расползлись по норам и сбивались в кучи. Остальные жители вели обычную ночную жизнь: засыпали в кроватях, готовились к завтрашнему дню, а самые отчаянные гуляли по улицам в поисках знакомого торговца или проститутки, с которой можно было провести несколько часов, стесняясь и мучаясь от отвратительного чувства сексуального голода.

Их было мало: Дюк видел несколько почти бесплотных теней, моментально прячущихся от света фар. Карага не смотрел в окно. Он сосредоточенно уставился на приборную панель и затих не шевелясь.