Читаем Инферно полностью

— Да кури уж! Вон печь открой да смоли, коли хочется. В общем так, с самого начала расскажу, а то непонятно будет. Попал я сюда в аккурат перед самой Первой Карой, как её по радио потом назвали. Я настоящий священник, вы не подумайте чего… — Он виновато покосился на свою армейскую одежду. — Ряса-то у меня всего одна была, да сносилась быстро. А попал я сюда из Екатеринбурга, в Свято-Троицкой церкви служил. Это такая пастырская поездка была, по отдаленным гарнизонам. Митрополит благословил… Я до этой части уже в двух побывал, службы послужил, с солдатиками поговорил. Сюда приехал с утра, а в обед Первая Кара… Много солдатиков погибло, а офицеры так почти все. Ну, кто остался, от пожара спасались. Кругом тайга, как начало полыхать! Раньше-то тут на территории ни одного деревца не было, это и спасло. Да ещё забор бетонный. Тут возле этих антенн колодец есть. Так мы из него водичкой забор поливали да головешки, что на нашу сторону кидало, тушили. Едва не задохнулись… Да противогазов тут полно, так что повезло ещё…

— Тогда везде так было, — глухо сказал Иваныч. — Не только у вас, мы же сообщали в части.

— Да, да, — покивал старый священник, сложив сухонькие ручки со следами возрастных бляшек на колени. — И нам сообщали, ребята сказывали, и мы на «большую землю». Пока хоть что-то ещё работало. Потом у нас склад ГСМ взорвался, и генераторы заправлять нечем стало. Тут, в части, генераторы какие-то были, аварийные…

— Ну, какое-то время ваша часть на связь ещё выходила, — заметил Иваныч. — На аккумуляторах.

— Наверное, — легко согласился отец Александр. — Я в службу армейскую не лез, как вы понимаете.

Он помолчал, шевеля тонкими губами, потом спохватился:

— Да вы наливайте ещё, ребятушки, не стесняйтесь. Али за закуской сходить? У меня консервы есть всякие. А вот я вам…

Он вскочил и, несмотря на наши попытки его остановить, выбежал из комнаты. Рыжая увязалась за ним. Я даже начал ревновать немного, так она к нему ластилась.

Через несколько минут отец Александр вернулся и с торжественной улыбкой водрузил на стол две пыльные литровые банки с чем-то красным внутри.

— Угощайтесь! Это вишня в собственном соку. Ребята-солдатики плевались: кисло, мол, а кто постарше — не оторвать. Угощайтесь. На чем я? Ах, да. Стали мы тут жить. Я-то сразу понял, что не выбраться отсюда, хотя попробовать можно было. А ребятам так и вовсе деваться некуда. Им же команда была, — кивнул он Иванычу, — оставаться в районе прохождения службы до дальнейших распоряжений…

— Был такой приказ, — подтвердил Иваныч.

— Ну, несколько человек сбежало, куда без этого. Но почти все остались. Стали мы потихоньку осваиваться. Довольствие-то в гарнизон раз в месяц завозили, да ещё своё подсобное хозяйство — прожили бы за милую душу. Тем более что солдатиков-то осталось всего ничего — человек двести и то не было. Но… Сначала появились эти… прости Господи, чертовы собаки. Мы от них машиной загородились, но иногда они и через забор перепрыгивали… Да. Рвали ребяток… Меня вот ни разу не тронули.

Мы с Дмитрием понимающе переглянулись.

— Один раз на меня выскочил, чуть не сшиб. А ничего, обошел и за Ванечкой Друговым погнался… Сожрал его у меня на глазах. А я что могу? Только молился за ребят, да, видно, вера моя некрепка… А потом Вторая Кара случилась. Казармы-то наши опять не пострадали почти. Тут мало падало, стороной, по тайге прошло. Да только когда мы чуть от того грохота не померли, когда вдарило…

— Что вдарило? — быстро спросил Иваныч.

— Ну, не знаю, как это назвать, — виновато почесал рыхлый, в красных прожилках нос отец Александр. — Гром большой был, такой, что земля задрожала. Дня два прошло, успокоилось вроде все, и лейтенант Синицын пошёл смотреть, что там. Вчетвером они пошли. Он да ещё три сверхсрочника с ним. Потом вернулись, рассказали…

— Как вернулись?! — только и ахнули мы.

— Да вот так, свезло им, — ответил отец Александр. — А то что ж, иногда молитва и доходит, да. Правда, один солдатик там остался.

— А что рассказали? — спросил Иваныч сиплым от волнения голосом.

— А вы, видно, из начальства ихнего будете? — спросил отец Александр. — Лейтенант тоже решил, что нужно доложить. Собрался и ушёл — рация-то уже не передавала ничего, только радио мы и слушали ещё некоторое время. Что рассказывал? Да толком ничего, сказал только, что там земля разверзлась и открылся вход в ад. Один из солдатиков его слишком близко подошёл, все пытался рассмотреть, что там, — и упал.

Он сказал это спокойным, размеренным голосом, каким и вел весь рассказ, отчего его слова произвели особенно сильное впечатление. У меня так мурашки по спине побежали.

— И как он выглядит? Ну, вход в ад? — сунулся к священнику Дмитрий.

— Я не знаю толком, — виновато пожал плечами отец Александр. — Как-то не интересовался… Для меня, если честно, это не так важно. Слышал, как они ребятам рассказывали, что там дыра в земле да геенна огненная.

— А далеко это отсюда? — спросил Иваныч.