Читаем Инферно полностью

— Да кому как, — добродушно рассмеялся отец Александр, и его лицо от улыбки ещё больше пошло морщинками, он совсем стал похож на веселого гномика из детской сказки, — мне так и вовек не добраться, а вам — раз-два да там будете.

Он встал и сам разлил по кружкам спиртное:

— Вы пейте, ребятушки, пейте. Тут, окромя вас, больше некому… Километров двадцать до того места, ребята. Наши солдатики за день туда и обратно смотались.

— Дошли, интересно, или нет, ваш лейтенант с теми сверхсрочниками? — протянул Дмитрий.

— Да какое там! — махнул рукой отец Александр. — Их собаки загнали километрах в трёх от части, не успели отойти… Один из них вернулся, да помер через день — больно много крови потерял… Пытались отстреляться от них, да стая уж шибко большая была, окружили в конце концов и набросились разом. Тот солдатик чудом убежал: когда их жрать начали, лейтенант бросился напролом, пытался стаю за собой увести. Один из солдатиков ушёл, а второй и лейтенант…

Мы помолчали, да и что тут скажешь? Я смотрел на старого священника и видел, что чем дальше идёт его рассказ, тем тяжелее ему дается каждое слово. Видно, что-то давило ему на сердце…

Словно подтверждая мои мысли, отец Александр тяжело вздохнул и продолжил рассказ. Теперь он не смотрел на нас, словно для него не было ничего интереснее собственных ботинок.

— А потом появился он… Демон. Уж не знаю, но иногда мне даже приходит в голову, уж не лейтенант ли с ребятами его потревожил?

— Нет, — сказал я, — они повсюду. По всей земле.

Отец Александр покивал.

— Ну и хорошо… Да что ж я говорю, старый дурак! — спохватился он. — То есть не хорошо! Ох, прости Господи! Не знаю что и сказать…

Он помолчал, потом вздохнул ещё раз и продолжил:

— Он прилетел в тот же день, как мы солдатика того, что от собак отбился, схоронили. Могилка его возле штаба, да пока не подойдешь, не увидишь… Я собрался вечером ещё раз туда сходить, помолиться за упокой его души да товарищей, что с ним были. Вышел из казармы, а тут он. На дорожке возле ворот стоит, крылья распушил, что твоя ворона, и башкой во все стороны вертит — оглядывается, значит. Я и обмер. Коли видели их, то и сами, небось, знаете, каково это.

— Знаем, — кивнул Дмитрий.

— Ага… Постоял он, увидел меня, да как заорёт! Я думал, тут же преставлюсь. А кроме меня, ещё три солдатика на территории в это время были. Так он их всех по очереди на моих глазах порешил. Подходил, голову отрывал и высасывал мозг. А ребята стоят, ровно неживые — ни убежать, ни пошевелиться… Да оно и понятно: от дьявола, когда он на человека навалится, уже не скрыться. Ох, грехи наши тяжкие…

Отец Александр вытащил из кармана куртки мятый носовой платок и шумно высморкался.

— Ну вот… А я стою и чувствую, что идёт-то он ко мне. Оторвет голову, присосется к ней пастью своей мерзкой, а сам на меня глаза свои горящие пялит… Знаю, что ко мне идёт, и убежать могу, есть силы-то ещё, но стою на месте. Слышу, за дверью солдатики ровно с ума посходили — стонут, кричат что-то… Да оно и понятно: страшно так, что не знаешь, куда деваться, да ещё и от боли тебя выворачивает наизнанку… И решил я стоять тут до последнего. Думаю, пусть уж сначала меня — глядишь, нажрется, и кого-нить в живых оставит. Ну, подошёл он и минут пять на меня смотрел. А может, и час, кто его разберет… А за спиной, чую, уж и не слышно ничего… Смотрю на рожу его противную, а сам думаю: неужто померли там ребятушки мои? А он, демон-то, и заговорил со мной через какое-то время. Так, мол, и так. Будешь приводить мне одного человека в неделю. Или сейчас всех порешу.

Отец Александр заплакал. Беззвучно, по-стариковски и, судя по всему, привычно. Просто из глаз побежали слезы, теряясь в морщинках на лице.

— Согласился я, ребята. И до сих пор не могу понять: правильно ли я сделал? Все думал, как-нибудь обойдется все, образуется само собой. Как обычно, извернемся и дальше будем жить… Да все не так вышло. Демон-то тут же поселился. Через одну казарму, в первой, значит. Там заднюю часть кровли обвалило, а вход и большая часть помещения не пострадали. Он влез туда и целый день там все гремел чем-то. Потом улетел на ночь, и это последние несколько часов были у нас, когда мы нормально, как люди ещё, поговорить смогли. Надо было бежать оттуда, все не так бы было… Да чертовых псов боялись, да ещё начали сами себя уговаривать, что он совсем улетел. Вернулся утром. Двух чертовых псов с собой приволок, там же у себя посадил. Я ещё более-менее, а все остальные с того дня больше в себя не приходили, да.

— Как так? — только и ахнули мы.

— Да так. Они же давят на голову-то.

— Как же вы?.. — не выдержал я.

— Да как Господь дал сил, так и управлялся. Кормил с ложечки, убирал. Когда помою, когда постель поменяю. Так и жили. Только каждую неделю работы у меня все меньше и меньше становилось…

Отец Александр ещё раз высморкался и с горечью сказал: