Дима оперся руками и подтянулся к камню, опершись о него спиной. Иваныч выудил из рюкзака фляжку с настойкой лимонника, жадно сделал несколько глотков и протянул мне. Я подал её Диме и, когда он вернул мне фляжку, тоже сделал пару глотков. Алкоголь обжег горло, но через несколько секунд стало намного легче.

Дима пошевелил челюстью, придерживая её рукой. Перехватив мой виноватый взгляд, махнул рукой:

— Нормально. До свадьбы заживет.

— Извини…

— Да брось! Мне-то можешь не рассказывать.

— Ты чувствуешь что-то? — после паузы спросил я его.

Дима откинул голову и закрыл глаза на несколько секунд.

— Да, — кивнул он, взглянув на меня. — Как будто что-то вынули из груди. Или из головы, не пойму…

Иваныч переводил взгляд с меня на Диму, но так ничего не понял.

— Ночевать тут будем? — спросил он.

— Давайте здесь, — сказал я. — Не знаю, как вы, а у меня что-то ноги трясутся.

Мы завалили «вход» рюкзаками, хотя я был уверен, что нас никто не побеспокоит до утра.

Утром, только начало светать, вышли из убежища. Мы хотели побыстрее добраться до леса, чтобы можно было наконец обогреться и вскипятить чай, — за ночь все замёрзли так, что зубы стучали.

Иваныч хотел было подойти рассмотреть поближе гончих и демона, но мы с Димой, не сговариваясь, пошли прочь, и он поспешил за нами, то и дело оглядываясь. Рыжая ещё раньше унеслась вперёд, не желая оставаться в этом месте ни одной лишней секунды.

Остатки адских тварей до сих пор дымились, распространяя вокруг жуткий смрад.

Глава 15

— Ну что, блин?! Взяли?! Дальше что?! — орал Руслан в лицо мужику с усиками, который провожал его на завод.

Начальник уральских охотников Иван Тюрин хлопнул его по плечу:

— Молодец! Красава! Ну, пошли в город.

— Водка есть ещё? — нагло спросил Руслан.

Его разрывало от чувств. Недавний страх отпустил, сжался где-то в груди в малюсенький комок. И уже лезли наружу радость и гордость за себя и за то, что он сделал, за свою удачу.

Тюрин сделал знак сопровождающему его охотнику и взял у него бутылку. Вытащив пробку, протянул водку Руслану и улыбнулся:

— Ты особо не налегай, ладно? Филин ждет…

— Не боись, — хмыкнул Руслан. — И до Филина твоего доберемся…

Руслан хлопнул рукой Тюрина по плечу и залихватски захохотал, правда, несколько натужно:

— Да ладно тебе дуться, ровно гадость какую проглотил! Как будто не рад, что я живой вернулся?

— Почему? Рад…

— Так давай выпьем! Или брезгуешь?

Тюрин только взглянул на него, Руслан крякнул и отдернул руку с плеча.

Дальше шли молча, Руслану даже пить не хотелось.

Пока он был на заводе, почти совсем стемнело, и на улицах никого, кроме патрульных охотников, не было. В центральном районе города стояла тишина, и постороннему человеку было не догадаться, что все пятиэтажки вокруг площади набиты людьми. Сам ритм жизни горожан, лишенных электричества, изменился: ложились до заката, вставали только тогда, когда на улице уже было светло.

В первые годы Филин и его люди пытались приспособить несколько дизельных генераторов для нужд города, но быстро бросили эту затею. Запасов топлива в Уральске оказалось не так много, а самое главное, не было занятий, которые требовали бы вечернего освещения. Горожане вернулись к кругу интересов пещерных людей — добывание пищи да банальное выживание.

Если где-то ещё и горела одинокая свеча, этого все равно не было видно — ещё после Первой Кары, когда людей начали рвать демопсы, горожане стали скрывать своё присутствие. С тех пор многое изменилось, демон отогнал от города и адских гончих, и стаи одичавших собак, но Филин и Тюрин неизменно требовали соблюдать светомаскировку, на всякий случай.

Руслан в сопровождении Тюрина, Семена и второго охотника дошли до мэрии, в которой тоже были завешены все окна, и поднялись на второй этаж. Коридор освещался двумя керосиновыми лампами, воздух провонял бензином. На звук их шагов из приемной выглянул охотник и тут же нырнул обратно — докладывать.

Улыбка сама растянула рот. Руслан покосился на Тюрина. А, хрен с ним. В конце концов, не он тут один начальник, есть кому оценить подвиги новоиспеченного Посредника.

Тюрин пропустил Руслана вперёд и сделал знак охотникам остаться в приемной.

В кабинете сидела неразлучная парочка — сам мэр и отец Слава. Филин при появлении в дверях Руслана встал и с широкой улыбкой пошёл навстречу.

— Герой! — забасил он, хлопая Руслана по плечам и спине так, что у того подгибались ноги. — Знай наших! Я сразу понял, что ты справишься. Орел! Ну давай садись, рассказывай.

Филин показал на стул у приставного стола, на противоположной стороне которого сидел отец Слава, а сам сел на своё место.

— Шурик! — крикнул он в дверь и сказал заглянувшему охотнику: — Давай заноси.

— Ага, щас…

Руслан открыл было рот, но Филин сделал ему знак подождать. Когда вернулся тот, кого он назвал Шуриком, и поставил на стол поднос с бутылкой темного стекла и тарелками с закуской, Филин бросил ему:

— Все, спасибо. Дверь прикрой… Иван, — это уже Тюрину, — достань посуду в шкафу.

Тюрин качнулся, отлепляясь от стены, и вытащил из серванта четыре пузатых фужера.