Читаем Инферно полностью

Сейчас мы шли чуть ниже середины пологой стороны горного кряжа, возвышающегося от нас справа. С другой стороны склон уходил вниз, так что мы видели его до границы леса. Изумрудная трава скрывала неровности, а торчащие то здесь, то там коричневые валуны и чёрные оплавившиеся камни делали местность живописной и одновременно суровой, негостеприимной. Увы, наш мир не любит его прежних хозяев.

Мы с Дмитрием и не заметили, что остановились и любуемся уходящим вниз склоном.

— Парни! — окликнул нас Иваныч. — Давайте поживее, а? Хорошо бы к вечеру до перевала дойти. А то тут ни дров, ни укрытия. Как три тополя на Плющихе, блин.

Рыжая согласно гавкнула и завиляла хвостом.

Дальше шли без остановок. Иваныч ускорил и без того не медленный темп, но мы не протестовали. Как ни красиво тут было, но я чувствовал себя неуютно. Иваныч прав. На открытой местности было опасно. Кроме того, мы настолько привыкли жить в городе, зажатом со всех сторон лесом, что уже не представляли себе каково это — находиться на открытом пространстве. Клаустрофобия наоборот — кажется, раньше это называлось агорафобией.

К перевалу мы вышли по плану, к вечеру. К этому времени кряж справа поник, стал клониться к земле все ниже и ниже, пока не исчез совсем. Я так уже свернул бы, от гор остался каменистый холм метров пятьдесят, не больше, высотой, с удобным для подъема склоном, но Иваныч все шёл и шёл вперёд.

— Там спуск потом ровный будет, а то по горам придется километра три ещё идти, это по верху уже, — пояснил он. — Да ещё и спуск с горы с той стороны намного круче, чем тут, так что лучше обойти. Умный в гору не пойдет…

Не знаю даже, по каким приметам он определил, что перевал уже начался, на мой взгляд, ничего не изменилось. Но Иваныч остановился, дожидаясь, когда мы с Димой нагоним его, и кивнул вправо:

— Все, можно на ту сторону переходить. Давайте вы вперёд, а я сзади подстрахую, если что… да тут не круто, смотрите только аккуратно опору для ног выбирайте. Если упадете, цепляйтесь хоть зубами, главное, по склону не покатиться. Ну, с Богом, пошли.

Иваныч перестраховывался. Идти было совсем не трудно. Иногда из-под ног выскальзывали камни и, гремя, катились вниз, собирая за собой жидкий каменный ручеек. Тогда я просто заваливался вперёд, опираясь ещё и на руки, и, убедившись, что опасности скатиться вниз нет, продолжал подъём. Дима шёл параллельно со мной, не отставая. Даже Рыжая, за которую я переживал больше, чем за себя, легко поднималась по склону. Она то и дело обгоняла нас и оглядывалась, словно приглашая двигаться быстрее.

Через десять минут мы были на вершине. Я увидел все то же плато, только почти без травы и без привычного горного кряжа справа. Дальше, где-то в полукилометре, было видно начало спуска и темнели верхушки елей вдали.

Я обернулся и протянул руку Иванычу, помогая подняться. Ну, что же, первую часть нашего путешествия мы преодолели не только без потерь, но и ни разу не встретив ни одной твари — ни земной, ни адской.

Словно подслушав мои мысли, Иваныч вытащил пластиковую бутылку с водой, сделал несколько глотков и протянул мне:

— Думаю, мы прошли самый трудный участок. Дальше людей уже не встретим. На севере в этом районе, кроме тайги и гор, ничего нет до самого Полярного круга, но там тоже только поселки нефтяников да газовиков. А в них вряд ли в живых кто остался ещё после Первой Кары. Следующая-то зима суровая была, обычная, не то что сейчас — думаю, там просто замёрзли все… кого адские гончие не пожрали… Возле эпицентра, куда мы идём, часть воинская ещё была, ракетчики стояли. Но с ними связь сразу пропала. Если и выжил кто, вряд ли до наших дней дотянул, их там всего-то батальон и стоял. Да нет, не может быть, что кто-то ещё там остался.

— Это ты к чему?

— Да к тому, что вряд ли нечисть какая тут шляться будет, разве что собаки.

— Почему это?

— Так людей-то нет, что они жрать тут будут?

Я задумался. Логика в его словах была, но для того же демона Ли лишних пятьсот-тысячу километров пролететь, думаю, не проблема. Будем надеяться, что прав Иваныч, а не я.

Дима, всматривающийся в ту сторону, откуда мы пришли, вдруг полез на высокий камень и приложил руку ко лбу, закрываясь от красноватого света начинающегося заката, пробивающегося сквозь легкие облака.

— Ты чего, Дим? — встревоженно спросил Иваныч, подходя к нему.

— Не знаю, что-то вижу как будто… Или показалось.

— Да что там?

— Не, не пойму, — спрыгнул с камня Дима.

— Давайте-ка убираться отсюда, — подвел я итог.

Уговаривать никого не пришлось. Плоская, почти ровная жёлтая каменная поверхность, утыканная черными обломками, оставшимися после камнепадов, позволяла нам идти очень быстро. Но чувство тревоги не оставляло меня. Однако время шло, а ничего не происходило. Я уже решил было, что сам себя накрутил, но Иваныч, шедший впереди, вдруг пошёл медленнее, так что мы его догнали, а потом и вовсе остановился.

— Ты чего? — встревоженно спросил Дмитрий.

— Не могу парни, все…