Когда до ворот оставалось пятьдесят метров, до ушей донеслись звуки, от которых у Руслана зашевелились волосы на голове.

Слышался металлический лязг и скрежет, как будто несколько молотов били одновременно по листам жести, пробивая в них дыры; скрипели десятки несмазанных дверных петель; звенели тонко, вплетая высокие ноты в общий гул, стальные колокола. Но все это меркло по сравнению с жутким воем, стоном и воплями нескольких существ. Они не умолкали ни на секунду. Руслан слышал только, как иногда самые голосистые переводили на секунду дыхание, чтобы наполнить легкие и опять зайтись в страшном крике.

Каждый шаг давался с огромным трудом, но он, стиснув зубы, передвигал ноги и все шёл и шёл вперёд. Иногда Руслан вздрагивал, когда в этой дикой какофонии звуков прорывался вдруг жалобный собачий лай — такой знакомый ещё из детства и оттого ещё более страшный.

В воротах, когда он только прошел развороченную будку вахтера, его накрыло тем мороком, которым посланцы сатаны лишают своих жертв воли и вообще способности соображать.

И опять он ощутил уже знакомое воздействие, когда кажется, что единственная цель в твоей жизни — лечь и умереть. А ещё лучше добраться прямо до пасти твари и дать себя разорвать, чувствуя при этом, что твоя жизнь прошла не зря.

Но сегодня все было не так. То ли от выпитой водки, то ли оттого, что твари сами терпели невыносимые муки, но Руслан чувствовал себя почти нормально. Вернее, не нормально в полном смысле этого слова: сознание мутилось, «картинка» перед глазами словно распадалась на отдельные части, а ощущения перескочили на какой-то другой, до сего дня неизвестный уровень.

Он теперь видел не так, как привык, а словно пазл собирал. Вот полоска неба — не с тысячью оттенков, как обычно, а просто ровная серая поверхность без объема. Ниже дорога, такая же плоская, двухмерная, как небо. Зато между ними глаза выхватывали отдельные объекты, которые казались нереально прекрасными и наполненными глубоким смыслом. Трава, странно звенящая на ветру. Коробки цехов, похожие на большую непонятную игру. Камни, валяющиеся в прошлой жизни в беспорядке, теперь светятся теплым красным цветом и составляют сложную гармонию, упорядочивая мироустройство. Воздух стал видимым, состоящим из прозрачных кристаллов, и чуть горчил.

Руслан словно продирался сквозь образы-смыслы, а их становилось все больше, мир с каждым шагом добавлял себе новую степень сложности. Казалось, через мгновение мозг не выдержит, взбунтуется, отказываясь воспринимать окружающее настолько прекрасным и сложным. Но Руслан делал следующий шаг, уже начиная находить во всем этом если не удовольствие, то странное удовлетворение от самого процесса познания привычного мира с другой, незнакомой стороны.

Ворота нужного цеха были распахнуты настежь. Вернее, Руслан воспринимал их просто как чёрный провал с огненными всполохами внутри. Появились, навалившись разом, запахи — дым горелой резины, смрад гниющей плоти, какая-то незнакомая мерзкая вонь, от которой начала болеть голова и заложило уши. Глаза выхватили висящий в пустоте двухметровый кусок рельса. Руслан не успел удивиться, как увидел рядом железный молот на длинной деревянной ручке.

Чем ближе он подходил, тем громче завывали и бесновались твари в глубине цеха. Руслану уже было все равно. Сейчас весь мир сосредоточился на куске стали на цепи, да на кувалде, лежащей рядом. Подойдя вплотную, он увидел на рельсе вмятины от ударов. Некоторые из них были старыми, успевшими покрыться красной ржавчиной, несколько следов ещё блестели металлом. Теперь все стало просто и понятно.

Руслан ухватил молот двумя руками за конец ручки и отвел в сторону. Чувствуя радость от того, что не надо сдерживаться, чуть присел и с хаканьем, с оттяжкой двинул стальной болванкой по рельсу так, что он на мгновение исчез из вида.

Раздался громкий заунывный звук, заглушивший на мгновение все остальное и и вызвавший новый взрыв негодования обитателей этого страшного места.

Руслан отбросил кувалду в сторону и выпрямился, с надеждой глядя в провал ворот второго цеха.

Глава 14

Чем дальше шли на север, тем легче становилось идти, несмотря на то что, как и сказали Иваныч и Дмитрий, асфальт скоро закончился и потянулся сплошняком привычный для глаз еловый лес. Местность все время шла на подъём, зато почва под ногами все светлела, становилась каменистой, а деревья росли все реже. Теперь можно было идти, выбирая ровные участки, свободные от камней. Иваныч все время сверял маршрут по компасу, и за первый день мы отмахали почти сотню километров — ходоки все подобрались под стать, а поклажи у нас собой было не много. Кроме еды, мы ничего брать не стали, оставив лишние вещи в той деревушке с красивым названием Синяя Гавань, в которой накануне заночевали. Иваныч сказал, что нет смысла даже спальники тащить — выспаться можно и на еловых лапах. Мы с Димой даже спорить не стали — чем быстрее двигаешься, тем дольше живешь.