Читаем Инферно полностью

Обычно эйдетическая память Лэнгдона сохраняла живые и яркие воспоминания об увиденном, но от экскурсии по тайным ходам палаццо Веккьо, состоявшейся несколько лет назад, воспоминания остались довольно туманные. В немалой степени причиной тому был второй бокал красного вина «Гайа неббиоло», в котором он не смог себе отказать за обедом перед экскурсией. Судя по всему, сорт винограда был назван «неббиоло», то есть «легкий туман», совсем не случайно. Тем не менее одну вещь во время той экскурсии Лэнгдон запомнил точно: карта Армении обладала уникальной особенностью.

Я же знаю, что она где-то здесь, успокаивал себя Лэнгдон, продолжая осматривать казавшуюся бесконечной череду карт.

– Армения! – воскликнула Сиенна из правого угла зала. – Здесь!

Лэнгдон бросился к ней, и она показала на карту Армении, всем своим видом говоря: «Ну, вот эта карта, и что с того?»

Понимая, что времени для объяснений нет, Лэнгдон ухватился за массивную раму и потянул на себя. Карта вместе с частью деревянной обшивки под ней повернулась, открывая потайной ход.

– Ничего себе! – восхищенно оценила Сиенна. – Вот так Армения!

Не раздумывая, она бесстрашно шагнула в полутемный проход, а Лэнгдон поспешил за ней, быстро закрыв за собой потайную дверь.

Несмотря на расплывчатость воспоминаний об экскурсии по тайным ходам, этот проход Лэнгдон помнил хорошо. Они с Сиенной будто перешли незримую границу и оказались во дворце-невидимке – тайном мире палаццо Веккьо, доступ в который имели только правящие герцоги и их ближайшее окружение.

Лэнгдон чуть помедлил, чтобы осмотреться. Перед ним простирался каменный коридор, тускло освещенный слабым светом, который проникал сквозь замаскированные снаружи маленькие оконца. Коридор спускался вниз и примерно через пятьдесят ярдов упирался в деревянную дверь.

Посмотрев налево, Лэнгдон увидел узкую лесенку, ведущую наверх. Путь к ней перекрывала висевшая над ступеньками цепь, а табличка рядом предупреждала: «USCITA VIETATA».

Лэнгдон направился к лесенке.

– Вы куда?! – попыталась остановить его Сиенна. – Тут написано: «Прохода нет».

– Спасибо за предупреждение, – ответил Лэнгдон, усмехнувшись. – Но читать по-итальянски я умею.

Он снял заградительную цепь и, вернувшись к потайной двери, зафиксировал ее, привязав ручку цепью к торчавшему рядом куску арматуры. Теперь открыть дверь снаружи было невозможно.

– Вот как, понятно, – смущенно произнесла Сиенна. – Хорошая мысль.

– Надолго это их не задержит, но много времени нам и не потребуется, – сказал Лэнгдон. – Следуйте за мной.

* * *

Когда наконец дверь с картой Армении удалось взломать, команда Брюдера ворвалась в узкий потайной ход и устремилась к деревянной двери в его конце. А когда открыли и ее, агент Брюдер почувствовал, как в коридор ворвался поток прохладного утреннего воздуха, и на мгновение ослеп от яркого солнечного света.

Он оказался на смотровой дорожке, которая тянулась вдоль крыши палаццо и вела к другой двери во дворец примерно в пятидесяти ярдах от него.

Брюдер перевел взгляд влево, где горой вздымалась сводчатая крыша Зала пятисот. Там пройти невозможно. Затем он посмотрел направо – с этой стороны дорожка упиралась в бездонную, как пропасть, световую шахту. Мгновенная смерть.

Приняв решение, он показал вперед.

– Туда!

Брюдер и его люди направились ко второй двери, а над ними, словно стервятник, кружил беспилотник.

Взломав уже третью дверь, они тут же ринулись в проем, но были вынуждены остановиться и, сгрудившись на пороге, недоуменно переглянулись. Перед ними оказалась крошечная комнатка с каменными стенами и единственной дверью, в которую они ворвались. Возле стены стоял деревянный стол. С фресок на потолке на них насмешливо смотрели какие-то непонятные фигуры. Это был тупик.

Один из агентов Брюдера прошел вперед и прочитал текст информационного плакатика, висевшего на стене.

– Подождите, – сказал он. – Тут написано, что здесь есть finestra. Это потайное окошко?

Брюдер огляделся, но никакого окошка не заметил. Тогда он подошел к плакатику и стал читать сам.

Судя по всему, это помещение некогда служило личным кабинетом герцогини Бьянки Каппелло – второй жены Франческо I, великого герцога Тосканского. Там действительно имелось потайное окошко – una finestra segrata, – через которое Бьянка могла наблюдать, как ее муж произносит речи в Зале пятисот.

Брюдер снова обвел взглядом комнатку и на этот раз заметил ловко замаскированную на боковой стене створку, за которой было маленькое оконце с перегородкой. Неужели они выбрались через него?

Внимательно осмотрев окошко, он понял, что Лэнгдон со своим ростом никак не мог в него протиснуться. Чтобы окончательно убедиться в том, что этим путем спастись было невозможно, Брюдер посмотрел в фигурные прорези на перегородке – за оконцем до самого пола Зала пятисот шла отвесная стена высотой в несколько этажей.

Куда, черт возьми, они подевались?!