Читаем Инферно полностью

И помогал ему в этом Игнацио Бузони?! Невероятно!

Не в силах больше сдерживаться, Марта достала мобильник и набрала номер его кабинета в музее Опера-дель-Дуомо всего в нескольких кварталах от палаццо Веккьо, чтобы все ему высказать.

Трубку сняли после первого же звонка.

– Ufficio di Ignazio Busoni[28], – послышался знакомый женский голос.

Марта дружила с секретаршей Игнацио, но сейчас ей было не до светских разговоров.

– Eugenia, sono Marta. Devo parlare con Igna-zio. – Эуджения, это Марта. Мне надо поговорить с Игнацио.

Наступила странная пауза, а потом секретарша вдруг разрыдалась.

– Cosa succede? – спросила Марта. Что случилось?

Глотая слезы, Эуджения рассказала, что только что пришла на работу и узнала, что прошлой ночью в переулке возле Дуомо с Игнацио случился сердечный приступ. Он сам вызвал «скорую» около полуночи, но, когда она приехала, Бузони уже умер.

У Марты подкосились ноги. Утром она слышала в новостях, что скончался какой-то городской чиновник, но даже представить себе не могла, что им окажется Игнацио.

– Eugenia, ascoltami[29], – торопливо заговорила Марта и, пытаясь сохранять спокойствие, рассказала, что только что просмотрела запись с камер видеонаблюдения, на которой видно, что Игнацио и Роберт Лэнгдон украли посмертную маску Данте. А Лэнгдона сейчас стерегут два охранника.

Марта не знала, какой реакции она ждала от Эуджении, но та отреагировала совершенно неожиданно.

– Roberto Langdon?! Sei con Langdon ora?! – воскликнула та. Он сейчас рядом с тобой?!

Похоже, Эуджения ничего не поняла. Да, но маска…

– Devo parlare con lui! – отчаянно выкрикнула Эуджения. Я должна с ним поговорить!

Голова у Лэнгдона раскалывалась от боли, а охранники по-прежнему держали его под прицелом. Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появилась Марта Альварес.

Через открытую дверь до Лэнгдона донеслось жужжание беспилотника, которому вторил вой полицейских сирен. Они поняли, где нас искать.

– Прибыли полицейские, – сообщила Марта охранникам и отправила одного за ними. Второй остался на месте и держал Лэнгдона на мушке.

К удивлению Лэнгдона, Марта протянула ему телефон.

– С вами хотят поговорить, – сказала она, не понимая, что происходит. – Но тут связи нет – надо выйти в коридор.

Все покинули душную аппаратную и оказались в просторной галерее, залитой ярким солнечным светом. За большими окнами была видна живописная площадь Синьории. Выбравшись из замкнутого пространства, Лэнгдон сразу почувствовал огромное облегчение, хотя по-прежнему находился под дулом пистолета.

Марта подвела его к ближайшему окну и передала телефон.

Лэнгдон нерешительно взял его и поднес к уху.

– Алло? Это Роберт Лэнгдон.

– Синьор, – раздался в трубке женский голос, заговоривший на ломаном английском, запинаясь и с сильным акцентом. – Я – Эуджения Антонуччи, секретарь Игнацио Бузони. Мы вчера встречаться, когда вы приезжать наш офис.

Лэнгдон ничего об этом не помнил.

– Да?

– Мне жаль вам сказать, но Игнацио вчера ночью умер от сердечный приступ.

Лэнгдон с силой сжал трубку в руке. Игнацио Бузони мертв?!

Уже не сдерживая слез, женщина продолжила срывающимся голосом:

– Игнацио звонить мне перед смертью. Он оставить сообщение и велел обязательно дать вам прослушать. Включаю.

В динамике что-то пощелкало, а потом послышался слабый, срывающийся голос Игнацио Бузони.

– Эуджения, – задыхаясь и явно превозмогая боль, произнес Игнацио, – прошу, обязательно дай Роберту Лэнгдону прослушать, что я скажу. Дела у меня плохи. Не думаю, что доберусь до офиса. – Послышался стон, за которым наступило долгое молчание. Потом Игнацио заговорил снова и совсем тихо: – Роберт, надеюсь, тебе удалось спастись. За мной по-прежнему гонятся… а я… мне нехорошо. Я вызвал врача, но… – Наступила новая пауза, как будто Дуомино собирал остатки сил, чтобы успеть сказать: – Роберт, слушай внимательно. То, что ты ищешь, надежно спрятано. Врата для тебя открыты, но надо спешить. «Рай», двадцать пять. – Он опять надолго замолчал, а потом прошептал: – С Богом.

На этом сообщение заканчивалось.

Чувствуя, как гулко бьется сердце, Лэнгдон думал о том, что только что услышал последние слова умирающего человека. То, что эти слова были обращены к нему, лишь еще больше усиливало его волнение. «Рай», двадцать пять? Врата для меня открыты? О каких вратах он говорит? Единственным, что имело хоть какой-то смысл, были слова Игнацио о том, что маска надежно спрятана.

В трубке снова послышался голос Эуджении.

– Профессор, вы понять, о чем он говорил?

– Отчасти.

– Я могу помочь?

Прежде чем ответить, Лэнгдон хорошенько поразмыслил.

– Сделайте так, чтобы эту запись больше никто не услышал.

– Даже полиция? Скоро приедет детектив, чтобы снять показания.