На агента Брюдера вдруг разом навалилась тяжесть всех сегодняшних неудач, и, не силах сдержать охватившее его отчаяние, он запрокинул голову и испустил яростный рев.

В крошечном помещении он прозвучал оглушительно.

А далеко внизу, в Зале пятисот, туристы и полицейские, вздрогнув, посмотрели вверх. Судя по звуку, в тайном кабинете герцогини теперь держали какого-то жуткого дикого зверя.

Сиенна Брукс и Роберт Лэнгдон стояли в кромешной тьме.

Незадолго до этого Сиенна видела, как Лэнгдон предусмотрительно блокировал цепью потайную дверь с картой Армении, чтобы ее нельзя было открыть снаружи. Но затем, к ее удивлению, он не пошел по коридору, а стал подниматься по ступенькам лестницы с табличкой «USCITA VIETATA».

– Роберт! – озадаченно прошептала она. – Там же написано: «Прохода нет». И потом, я думала, что нам надо вниз!

– Так и есть, – подтвердил Роберт, оглядываясь через плечо. – Но иногда, чтобы спуститься вниз… надо подняться наверх. – Он ободряюще ей подмигнул. – Помните пуп Сатаны?

О чем это он? Стараясь не отставать, Сиенна терялась в догадках.

– А вы вообще читали «Ад»?

– Да… наверное, лет в семь.

Но через мгновение она сообразила, о чем речь.

– А-а… пуп Сатаны! Вспомнила!

Теперь Сиенна понимала, что Лэнгдон имел в виду заключительные песни «Ада» Данте. В них, чтобы выбраться из преисподней, Данте пришлось сначала спуститься вниз по волосатому животу Сатаны, а в районе пупка, являвшегося одновременно и центром Земли, земное притяжение вдруг меняло направление, и, чтобы попасть в чистилище, Данте уже вынужден был взбираться наверх.

В памяти Сиенны мало что сохранилось после прочтения «Ада», но она помнила, как ее расстроила абсурдность представлений Данте о силе тяжести в центре Земли. Очевидно, его гений не распространялся на знание законов физики.

Они добрались до конца лестницы, и Лэнгдон открыл единственную находившуюся там дверь, на которой висела табличка «Sala Dei Modelli Di Architettura». Пропустив Сиенну вперед, он запер дверь на засов.

В небольшом помещении стояли витрины с деревянными моделями архитектурных проектов Вазари, разработанных им для дворцовых интерьеров. Едва скользнув по ним взглядом, Сиенна сразу обратила внимание на отсутствие в помещении окон и дверей. Как и предупреждала табличка, прохода через этот зал не было.

– В середине четырнадцатого века, – шепотом заговорил Лэнгдон, – герцог Афинский захватил дворец и построил этот тайный ход на случай нападения. Он называется лестницей герцога Афинского и выходит на боковую улочку внизу, куда можно попасть через небольшой аварийный люк. Если мы до него доберемся, никто не узнает, что мы покинули дворец. – Он показал на одну из моделей. – Посмотрите. Видите ту, сбоку?

Он привел меня сюда, чтобы показать модели?

Сиенна бросила нервный взгляд на миниатюрную модель и увидела тайную лестницу, искусно спрятанную между внешней и внутренней стенами здания.

– Лестницу я вижу, Роберт, – неуверенно произнесла Сиенна, – но ведь она в другом крыле дворца. Нам туда ни за что не добраться!

– Немного терпения, – с хитрой улыбкой ответил он.

Внизу послышался грохот, означавший, что дверь с картой Армении удалось открыть. Замерев, они слушали, как топот ног удалялся по коридору. Никому из преследователей не пришло в голову, что беглецы полезут еще выше… тем более по маленькой лесенке, которая вела в помещение без выхода.

Когда шаги стихли, Лэнгдон уверенно направился мимо экспонатов к стенному шкафу в другом конце зала. Шкаф был квадратным и располагался приблизительно в трех футах от земли. Лэнгдон уверенно взялся за ручку дверцы и распахнул ее.

Сиенна изумленно охнула. За дверцей чернела пустота, будто шкаф был порталом, который вел в иной мир.

– Следуйте за мной, – скомандовал Лэнгдон.

Прихватив фонарь, висевший на стене рядом с дверцей, профессор с неожиданной сноровкой и легкостью вскарабкался в темный проем и исчез в нем.

Глава 46

La soffitta, подумал Лэнгдон. Самое впечатляющее чердачное помещение на свете.

Воздух внутри был затхлым и навевал мысли о древности, будто за столетия пыль штукатурки стала такой мелкой и невесомой, что не оседала, а просто висела в воздухе. Вокруг все скрипело и постанывало, и Лэнгдону казалось, будто он забрался в чрево какого-то огромного живого существа.

Убедившись, что широкая балка под ногами достаточно надежна, он направил луч фонаря в глубь потолочного перекрытия, погруженного во тьму. Перед ним возник казавшийся бесконечным тоннель, перегороженный многочисленными треугольными и прямоугольными пересечениями деревянных балок, брусьев, опор и прочих структурных элементов, которые составляли невидимый каркас Зала пятисот.

Это огромное чердачное пространство Лэнгдон уже видел несколько лет назад во время той самой экскурсии по тайным ходам, воспоминания о которой затуманил «Неббиоло». В зале с архитектурными моделями было вырезано специальное окошко, чтобы посетители после знакомства с моделью могли посветить в проем фонарем и увидеть, как она воплощена на практике.