Неожиданно Марта исчезла с экрана. Охранник перевел воспроизведение в нормальный режим.

– Все в порядке, – сказала Марта. – Я помню, что отлучалась в туалет.

Охранник кивнул и хотел опять включить ускоренную перемотку, но Марта схватила его за рукав.

– Aspetti![25] – Она наклонила голову и с изумлением смотрела на экран.

Лэнгдон тоже растерялся. Что за бред?

На экране он вытащил из кармана пиджака пару хирургических перчаток и надел их. Дуомино занял место у дверного прохода и смотрел в ту сторону, куда только что ушла Марта. Через мгновение он кивнул Лэнгдону, явно подавая сигнал, что можно приступать.

Какого черта мы делаем?!

Лэнгдон видел, как на экране он протягивает руку к шкафчику и очень осторожно открывает его, стараясь не повредить древние петли. Дверца медленно повернулась… открывая доступ к посмертной маске Данте.

Марта Альварес испуганно охнула, закрыв лицо руками.

Испытывая не меньший ужас, чем Марта, Лэнгдон смотрел на экран, не в силах поверить, что это он тянется к маске, осторожно берет ее обеими руками и вынимает из шкафчика.

– Dio mi salvi! Cos’ha fatto? Perché?[26] – взорвалась Марта, вскакивая на ноги и поворачиваясь к Лэнгдону.

Он не успел ответить, как один из охранников выхватил черную «беретту» и навел на него.

Господи Боже!

Роберт Лэнгдон смотрел на пистолет и чувствовал, как стены крошечной комнаты начинают сходиться, словно концы тисков. Марта Альварес – уже на ногах – уставилась на него с выражением смертельной обиды. На экране позади нее Лэнгдон поднес маску к свету и внимательно что-то разглядывал.

– Я вынул ее только на минутку, – оправдывался Лэнгдон, надеясь, что так и было. – Игнацио заверил меня, что вы не будете возражать.

Марта не ответила. Она казалась сбитой с толку и действительно никак не могла понять, зачем Лэнгдону понадобилось ей лгать… и зачем он стоял и смотрел запись вместе с ней, зная, что там будет.

Я понятия не имел, что открывал шкафчик!

– Роберт, – шепнула Сиенна. – Видите?! Вы что-то обнаружили!

Несмотря на их отчаянное положение, она продолжала следить за записью.

Теперь на экране Лэнгдон держал маску, повернув ее к свету тыльной стороной, и во что-то пристально вглядывался.

Камера висела под таким углом, что на мгновение маска в руках Лэнгдона полностью закрыла ему лицо, а мертвые глаза Данте оказались вровень с его. Он вспомнил зловещую фразу – истину можно узреть только глазами смерти – и почувствовал озноб.

Лэнгдон понятия не имел, что именно увидел на обратной стороне маски, но, судя по записи, показал это Игнацио. Толстяк сначала отпрянул от неожиданности, потом полез за очками и стал что-то рассматривать… После чего энергично замотал головой и принялся в волнении расхаживать по andito.

Затем оба одновременно повернули головы, что-то услышав в зале, – наверное, это возвращалась Марта. Лэнгдон быстро достал из кармана большой полиэтиленовый пакет с замком, положил в него маску и, закрыв, передал Игнацио, который неохотно убрал его в портфель. Лэнгдон затворил дверцу пустого шкафа, и оба поспешили навстречу Марте, пока она не обнаружила пропажу.

Теперь на Лэнгдона смотрели дула уже двух пистолетов.

Марта покачнулась и оперлась о стол.

– Я не понимаю! – вырвалось у нее. – Вы с Игнацио Бузони украли посмертную маску Данте?!

– Нет! – возразил Лэнгдон, решив блефовать до последнего. – У нас имелось разрешение владельца вынести маску из здания на одну ночь.

– Разрешение владельца? – переспросила она. – Бертрана Зобриста?

– Мистер Зобрист позволил нам изучить пометки на обратной стороне. Мы встречались с ним вчера после обеда.

Глаза Марты сверкнули от ярости.

– Профессор, я уверена, что вы не встречались с Бертраном Зобристом вчера после обеда.

– Но я вам говорю, что так и было…

Сиенна остановила его, взяв за локоть.

– Роберт, – сказала она с тяжелым вздохом, – шесть дней назад Бертран Зобрист разбился насмерть, бросившись вниз с башни Бадия в нескольких кварталах отсюда.

Глава 42

Оставив мотоцикл чуть севернее палаццо Веккьо, Вайента направилась пешком вокруг площади Синьории. Проходя через Лоджию Ланци с выставленными в ней на всеобщее обозрение скульптурами, она не могла не заметить, что все они являлись вариациями на одну тему: господства мужчин над женщинами.

«Похищение сабинянок».

«Похищение Поликсены».

«Персей с головой Медузы».

Замечательно, подумала Вайента и, надвинув козырек бейсболки на глаза, стала пробираться сквозь утреннюю толпу ко входу во дворец, открывший двери для первых посетителей. Судя по всему, в палаццо Веккьо все было как обычно.

Никакой полиции, подумала Вайента. Во всяком случае, пока.