Через тридцать секунд его и Ферриса в наручниках провели по трапу и грубо затолкали на заднее сиденье черного седана. Автомобиль рванул с места и помчался по бетонной площадке перед ангаром. Добравшись до дальнего угла аэропорта, выехал из него через заранее проделанную брешь в металлической сетке ограды. Уже за пределами аэропорта машина, прыгая на ухабах, миновала пустырь, на котором ржавела неисправная авиационная техника, и, наконец, остановился возле старого служебного здания.

Двое полицейских в форме вышли из машины и осмотрелись. Убедившись, что слежки нет, они сняли полицейскую форму и выбросили ее. Потом помогли Феррису и Ректору вылезти из машины и сняли с них наручники.

Потирая запястья, Ректор подумал, что пребывание под стражей ему явно противопоказано.

– Ключи под ковриком, – сказал один из «оперативников», показывая на стоявший неподалеку белый фургон. – В сумке на заднем сиденье все, что вы просили, – документы, наличные, мобильники, одежда, а также пара-тройка вещей, которые могут вам пригодиться.

– Благодарю вас, – сказал Ректор. – Вы молодцы.

– Хорошая подготовка, сэр. – С этими словами два турка сели в черный седан и уехали.

Сински бы меня ни за что не отпустила, напомнил себе Ректор. Осознав это еще во время перелета в Стамбул, он по электронной почте послал сигнал тревоги в местное отделение Консорциума, предупредив, что ему и Феррису может понадобиться срочная эвакуация.

– Вы думаете, она от нас не отстанет? – поинтересовался Феррис.

– Сински? Наверняка нет. Правда, сейчас, полагаю, ее волнуют совсем другие проблемы.

Они забрались в белый фургон, и Ректор, порывшись в содержимом сумки, нашел документы. Затем натянул на голову бейсболку, в которой была спрятана маленькая бутылочка односолодового виски «Хайленд парк».

Эти ребята действительно профессионалы.

Ректор посмотрел на янтарную жидкость и сказал себе, что следует подождать до завтра. А потом вспомнил про пластиковый мешок Зобриста и задумался о том, каким вообще будет это завтра.

Я нарушил свое главное правило. Я сдал клиента.

Ректор чувствовал непривычную растерянность, зная, что завтра мир содрогнется от новости о катастрофе, которая произошла в немалой степени благодаря его усилиям. Без меня Зобристу не удалось бы осуществить задуманное.

Впервые в жизни незнание не казалось ему моральным принципом, который все оправдывал. Пальцы сами крутанули крышку бутылки с шотландским виски.

Порадую себя напоследок, подумал он. Так или иначе, мои дни все равно сочтены.

Ректор сделал большой глоток, наслаждаясь обволакивающим горло теплом.

Неожиданно темноту пронзил свет фар и мигалок полицейских машин, которые окружили фургон со всех сторон.

Лихорадочно оглядевшись по сторонам, он застыл на месте.

Все перекрыто.

Пока к фургону подходили турецкие полицейские с оружием на изготовку, Ректор сделал последний глоток виски «Хайленд парк» и поднял руки над головой, сдаваясь.

Он знал, что на этот раз полицейские настоящие.

Глава 101

Швейцарское консульство в Стамбуле располагается в центре «1. Левент-плаза» в элегантном ультрасовременном небоскребе, благодаря вогнутому фасаду из голубого стекла напоминающем фантастический монолит на фоне древней столицы.

Час назад Сински покинула водохранилище и разместила в консульстве временный командный пункт. Местные радиостанции наперебой сообщали о давке, которая произошла в водохранилище во время последнего исполнения «Данте-симфонии» Листа. Подробностей не сообщалось, но появление на месте происшествия международной медицинской бригады в защитных костюмах породило массу слухов и домыслов.

Сински смотрела в окно на городские огни и ощущала глубокое одиночество. Она машинально потянулась рукой к амулету на шее, но его там не оказалось. Обе половинки сломанного талисмана лежали сейчас на столе.

Глава ВОЗ только что закончила составлять список экстренных встреч, которые должны были начаться в Женеве через несколько часов. Специалисты самых разных организаций уже спешили на них, и сама Сински предполагала вскоре прибыть туда, чтобы раздать нужные инструкции. К счастью, кто-то из сотрудников ночной смены принес ей чашку обжигающе горячего кофе по-турецки, которую она моментально осушила.

В дверь заглянул молодой сотрудник консульства.

– Мадам? Вас хочет видеть Роберт Лэнгдон.

– Благодарю вас, – ответила она. – Пропустите его.

Двадцать минут назад Лэнгдон связался с ней по телефону и рассказал, что Сиенне Брукс удалось скрыться от него на угнанном катере. Сински уже знала об этом от полиции, которая продолжала прочесывать район, но пока безрезультатно.

Увидев в дверях профессора, Сински едва его узнала. Костюм перепачкан, волосы всклокочены, во ввалившихся глазах усталость.

– Профессор, с вами все в порядке? – Она поднялась ему навстречу.