Читаем Инферно полностью

– Пожалуйста, постарайтесь понять, – просительно заговорила Сиенна, – что эти проблемы далеко не просты. Отбор – всегда неблагодарное занятие. Человек, отрезающий ногу трехлетнему ребенку, – страшный преступник… если, конечно, это не врач, пытающийся спасти его от гангрены. Иногда выбор приходится делать в пользу меньшего из двух зол. – К ее глазам снова подступили слезы. – Я знаю, что Бертран преследовал благородную цель… но его методы… – Сиенна отвернулась. Было видно, что она находится на грани срыва.

– Сиенна, – обратился к ней Лэнгдон шепотом. – Мне необходимо понять. Объясните мне, что сделал Бертран. Что он выпустил в мир?

Сиенна взглянула на него, и в ее глазах читался страх.

– Он выпустил вирус, – прошептала она. – И этот вирус особенный.

Лэнгдон затаил дыхание.

– Расскажите мне.

– Бертран создал так называемый вирусный вектор. Это вирус, созданный специально для того, чтобы вносить в клетки, которые он атакует, генетическую информацию. – Она немного помолчала, давая ему время усвоить услышанное. – Вирусный вектор… не убивает клетку организма носителя… но внедряет в нее заданный элемент ДНК, который приводит к существенному изменению ее генома.

Лэнгдон пытался понять, что это значило. Вирус изменяет ДНК?

– Коварство этого вируса, – продолжала Сиенна, – заключается в том, что никто даже не подозревает о том, что инфицирован. Никто не заболевает. И нет никаких симптомов, указывающих на наше генетическое изменение.

Лэнгдон почувствовал, как в висках у него застучала кровь.

– И что это за изменение?

Сиенна на мгновение прикрыла глаза.

– Роберт, – прошептала она, – как только вирус оказался выпущенным в водохранилище, началась цепная реакция. Каждый, кто оказался в подземелье и вдохнул там воздух, заразился. Все эти люди стали носителями вируса… невольными соучастниками инфицирования окружающих и источником экспоненциального распространения инфекции, которая пронеслась по планете, подобно лесному пожару. На сегодня носителями вируса являются абсолютно все жители Земли. И вы, и я… и любой другой.

Вскочив на ноги, Лэнгдон принялся нервно расхаживать перед скамейкой взад-вперед.

– Так что он делает с нами? – повторил он.

Сиенна долго молчала.

– Вирус обладает способностью делать человеческий организм… бесплодным. – Ей было явно не по себе. – Бертран создал чуму бесплодия.

Лэнгдон был ошеломлен. Вирус бесплодия? Он знал, что существуют вирусы, которые могут вызвать бесплодие, но крайне заразная инфекция, переносимая воздушным путем и способная стерилизовать вмешательством на генетическом уровне, казалась чем-то из другой реальности… какой-то оруэлловской антиутопией.

– Бертран часто теоретизировал насчет такого вируса, – тихо сказала Сиенна, – но я и подумать не могла, что он попытается его создать… не говоря уже о том, что ему это удастся. Когда я получила от него письмо и узнала, что он сделал, то пришла в ужас. Я изо всех сил пыталась его найти и уговорить уничтожить свое творение. Но я опоздала.

– Подождите, – прервал ее Лэнгдон, наконец-то обретая дар речи. – Но если вирус делает бесплодными всех людей на земле, то новых поколений просто не будет и человечество закончит свое существование… сразу.

– Верно, – тихим голосом подтвердила Сиенна. – Только целью Бертрана было не уничтожить, а, наоборот, сохранить человечество, поэтому его вирус действует избирательно. Хотя теперь Инферно внедрен в ДНК всех людей и будет передаваться по наследству всем грядущим поколениям, он вызовет бесплодие только у определенного процента населения. Другими словами, хотя носителями вируса являются все без исключения жители Земли, стерилизации подвергнется лишь выбранная наугад часть населения планеты.

– Какая… часть? – не удержался Лэнгдон, сам не веря, что задает подобный вопрос.

– Как вы знаете, Бертран был одержим «черной смертью» – эпидемией чумы, которая унесла жизни трети населения Европы. Он верил, что природа сама знает, как производить отбор. Проделав математические расчеты с данными по бесплодию, вызванному вирусом, Бертран пришел в восторг, узнав, что они точно соответствуют уровню смертности при эпидемии чумы, уносившей жизнь каждого третьего. То есть это именно то соотношение, которое позволит проредить население в нужной для выживания пропорции.

Это чудовищно, поразился Лэнгдон.

– «Черная смерть» проредила стадо и проложила путь к Возрождению, – продолжила Сиенна, – и Бертран создал Инферно как катализатор глобального обновления – своего рода «черную смерть» трансгуманизма. Разница лишь в том, что действие вируса приведет не к смерти определенного процента инфицированных, а только к их бесплодию. Поскольку носителями вируса теперь являются все жители Земли, треть населения и сейчас, и в будущих поколениях никогда не сможет произвести потомство. Совсем как рецессивный ген, который передается всему потомству, но проявляется лишь у определенной его части.

У Сиенны дрожали руки, но она продолжала: