Читаем Инферно полностью

В поездке туда нет никакого смысла, думала она.

Единственной связью с Женевой было то, что там располагалась штаб-квартира ВОЗ. Лэнгдон ищет меня там? Но это невозможно, поскольку ему было известно, что доктор Сински находилась во Флоренции.

Ей вдруг пришла в голову другая мысль.

Господи… неужели для нанесения удара Зобрист выбрал Женеву?

Зобрист имел слабость к символике и после годичного противостояния с Сински устроить эпицентр в городе, где располагалась штаб-квартира Всемирной организации здравоохранения, было бы весьма символично. С другой стороны, если Зобристу нужна была оптимальная площадка для распространения чумы, то Женева для нее никак не подходила. В отличие от других крупных городов, она была относительно изолирована географически и к тому же в это время года там прохладно. Обычно эпидемии чумы зарождаются в теплых и перенаселенных местах. Располагаясь на высоте свыше тысячи футов над уровнем моря, Женева мало подходила для начала пандемии. Как бы ни хотелось Зобристу унизить меня и доказать свое превосходство.

Поэтому вопрос – зачем туда едет Лэнгдон? – оставался открытым. Непонятный маршрут американского профессора лишь дополнял список его поступков, которым, начиная с прошлой ночи, она, несмотря на все усилия, не могла найти рационального объяснения.

На чьей он стороне?

Она познакомилась с Лэнгдоном всего несколько дней назад, но, хорошо разбираясь в людях, не могла поверить, что человека, подобного Роберту Лэнгдону, можно купить за деньги. И все же прошлой ночью он не вышел на связь. А теперь пустился в бега, будто вышедший из подчинения оперативник. Неужели им удалось убедить его в том, что в безумных действиях Зобриста имеется некий высший смысл?

От этой мысли по коже у нее побежали мурашки.

Но этого просто не может быть, успокаивала она себя. Я слишком хорошо знаю его репутацию, чтобы допустить, что он на такое способен.

Сински познакомилась с Робертом Лэнгдоном четыре дня назад на борту транспортного самолета «C-130», переоборудованного в мобильный координационный центр Всемирной организации здравоохранения. В восьмом часу вечера этот самолет приземлился в аэропорту Ханском-Филд в пятнадцати милях от Кембриджа, штат Массачусетс. Сински не знала, чего ждать от беседы со знаменитым ученым, с которым она договорилась о встрече по телефону, и была приятно удивлена, увидев, как он уверенно поднялся по трапу и приветствовал ее открытой улыбкой.

– Полагаю, вы и есть доктор Сински? – произнес он, крепко пожимая ей руку.

– Профессор, для меня большая честь познакомиться с вами.

– Это для меня честь. И спасибо за все, что вы делаете.

Лэнгдон оказался высоким привлекательным мужчиной с хорошими манерами и низким голосом. Судя по всему, он явился в том, в чем читал лекцию в университете, – твидовом пиджаке, брюках цвета хаки и туфлях из тонкой кожи. Оно и понятно: ведь его привезли из кампуса сразу, как только нашли. Он выглядел слишком моложавым и спортивным для своих лет, что напомнило ей о собственном возрасте. Я почти гожусь ему в матери.

Она устало улыбнулась.

– Спасибо, что согласились приехать, профессор.

Лэнгдон кивнул на хмурого помощника, которого Сински посылала за ним.

– Ваш приятель не оставил мне выбора.

– Вот и славно. За это я ему и плачу.

– Красивый амулет, – заметил Лэнгдон, глядя на ожерелье. – Лазурит?

Сински кивнула и опустила взгляд на украшение из синего камня в виде змеи, обвивающей жезл.

– Современный символ медицины. Вам наверняка известно его название «кадуцей».

Лэнгдон поднял взгляд, как будто собирался что-то сказать.

Она ждала. Что?

Однако он передумал и, вежливо улыбнувшись, сменил тему:

– Так зачем я вам понадобился?

Элизабет жестом пригласила его в импровизированный отсек для совещаний с металлическим столиком посередине.

– Присядьте, пожалуйста. Я хочу вам кое-что показать.

Лэнгдон прошел к столику, и Элизабет отметила про себя, что профессор, хоть и был явно заинтригован неожиданностью встречи, не проявлял ни малейшего беспокойства. Он очень уверенный в себе и самодостаточный человек. Интересно, сохранит ли он такое же самообладание, когда узнает, зачем его привезли?

Дождавшись, когда Лэнгдон устроится за столиком, Элизабет без всяких преамбул передала ему предмет, который они изъяли из ячейки флорентийского банка менее двенадцати часов назад.