Читаем Индиго полностью

Индиго

( «психованным трансвеститом» , – уловил оскорбительное (и прискорбное для Третьего Из Списка) обзывательство Валентин)

убийцей на скорость – кто быстрее: он придёт или я вытащу кляп? Вадик сам не понимал, зачем тратит время на бесполезное занятие вместо того, чтобы попытаться освободиться.

– Что, в твоём потном носке развелись бактерии, и тебя затошнило от вони, а? – по-акульи улыбнулся Валентин. Его глаза тускло блестели, казалось, вся желчь выплеснулась в них, когда он услышал слово «трансвестит».

– Скажи, Вадик… ха-ха! Кивни, Вадик, ты смотрел фильм «Леденец», недавно в прокате шёл?

Вадик кивнул, глаза его выпучились настолько, что ещё чуть и шлепнутся парню на щеки. Валентину зрелище пришлось по душе, более того – порадовало.

– Превосходная лента, не правда ли, согласись? Как умело девчонка довела извращенца до самоубийства!.. Но я уж тебя до такой крайности доводить не буду, успокойся. – Валентин сел рядом с распростертым телом жертвы и нежно легонько провёл пальцами от бритого лобка до безволосой груди. Вадик весь извернулся, как уж, на кончик хвоста которого наступил шкодливый мальчишка.

– Знаешь… – продолжил свой монолог Валентин. – Знаешь, в чём тебе повезло… в кавычках? Тебе «повезло», что первые двое были убиты банально, без мучений. А тебя, Вадик, я хочу пом-м-МУЧИТЬ!

Валентин сжал и крутанул сосок, Вадик взвыл от боли (или неожиданности – ужели это боль?) и зашёлся конвульсивным кашлем. Валентин врезал ему кулаком в область левой почки и спросил елейно:

– Прокашлялся?

Третий Из Списка затравленно смотрел на мучителя сквозь пелену слёз. До него стала доходить ужасающая реальность: если не случится чуда, он подохнет в собственной кровати, истерзанный психопатом в женском платье, которого он едва не переехал на дороге.

«Лучше б я его там задавил к чёртовой матери!!!» — проорал где-то в глубине души Вадик.

– Да, сучонок?! – прорычал Валентин в ответ (для него мысли жертвы стали оголены, как провода в местах обугленной оплетки, на какой бы глубине души они ни находились). – А тогда ты думал о своей шкуре, а не о спасении пострадавшего! И если бы ты меня задавил к чёртовой матери , то тебе было бы не только прав не видать, как своих грёбаных ушей – вообще ничего не видать!!! – Валентин с размаху шлепнул ему ладонью в пах.

Вадик, не успев переварить услышанное, с новым захлёбом взвыл, изогнувшись мостиком.

– Я пока не придумал для тебя смерть. Друзья твои тебя не хватятся, они знают твой долбаный блядский характер, верно читаю мысли? Мобилу твою я отключил. Оригинальный знак, что ты занят шмарой… так ведь ты девушек называешь, а? Шмары? Не было раньше таких слов…

Валентин опечаленно потряс локонами парика. Затушил окурок о лодыжку Третьего Из Списка и закурил новую сигарету. Некоторое время задумчиво наблюдал за окаменевшим лицом (с его лба обильной росой стекал пот) и замершим туловом (напряжение вольтами гудело по нервам в скованном теле, в каждом квадратном сантиметре тела, создавая эмоциональный накал в спертом воздухе спальни) Вадика. Спертый воздух? Валентин принюхался. Фу, какая гадость.

– Смотри, не обделайся от натуги, когда будешь пытаться рвать верёвку, – заметил, морща нос, Валентин, и выпустил тонкую струйку дыма en face жертвы.

И тут у Валентина появилась жалость к молодому человеку. Откуда взялась? Не потому ли, что все убийства совершались им быстро, без раздумий?

– Не раскисай! – услышал он внутренний голос… и в то же время голос принадлежал бедной крестьянке… и…

«И Богу». – Взявшаяся мысль о Боге сбила Валентина с догадки, сравнимой со словом, вертящимся на языке, но не слетающим

слово не воробей, вылетит – убей

с уст, с догадки о причине сопровождения его по жизни бесплотным образом крестьянки. Мысль была близка (но могла ли она что-то изменить?).

Мысль упущена.

Валентин досадно поморщился. Не только мучить – убивать Валентину расхотелось.

«Не дури, Валёк!» — сказал себе он.

Легко сказать. Легко ли убить жертву, которая смотрит тебе в глаза, и взгляд её полон мольбы о пощаде?

«Так залепи ему глаза».

«Тогда проще было просто зарезать бедолагу в машине».