Эволюция, Феликс!

Любопытно другое… Я не могу постичь, каким образом выбирается тот или иной промежуток времени для реинкарнации?

Согласно открывшейся мне истине о наложении на наш голубой шарик миров с разной молекулярной структурой выходит, что человек, умирая, перемещается в подходящий ему Мир, проживает жизнь в нём, умирает, снова возрождается в другом… долго или коротко таким образом кочуя по Мирам, пока его структура молекул (или чего там?) души снова не обретёт структуру нашего Мира. С огромным большинством душ, которые не достигли величия Добра и не приблизились к структуре Рая, именно так и происходит.

Постиг?

Логически, да. Мучает иное: специально ли Господом было подстроено так, что Все Из Списка родились в одно время, в моё время? И почему я должен их карать? Почему я должен их карать в мужском обличии, когда как испокон веков был женщиной? Почему я вообще их должен карать?

Потому что во снах меня в этом убеждает крестьянка, жаждущая справедливого отмщения.

И мне этого достаточно?

Достаточно! Бог со мной.

А кто эта крестьянка? Почему не идёт из головы сон про карту пик?

P.S. Я начал понимать, почему люди явно могут представлять пришествие сатаны и с трудом – явление Господа Бога. Бог, искупив наши грехи на Голгофе, сразу достиг Рая, а змий-сатана шныряет из Мира в Мир и никогда по своей низменной натуре не влезет в «Райские Врата».

Считая себя повелителем ада, сатана всего лишь узник.

48

Валя приняла решение. Жертвенное решение. «Без меня Кузьма проживёт,  – решила она за него. – А я без него нет…» Валюша решила пожертвовать собой ради блага других, и не в благородстве дело – решение зиждилось на любви и вине. Настоящая любовь – заключила Валя для себя – прекрасна в страданиях и лишениях, а она, грешная, воспротивилась испытанию её любви и отныне повинна в беде, свалившейся на деревню. Валя пренебрегла удовлетворением барской прихоти, любую из которых обязана выполнять беспрекословно в силу своего неблагородного происхождения. Ведь так, видимо, распорядился Бог, чтобы одни правили другими. А она, глупая, восстала против вековечного права крепостничества. Девки сказывали, что осилье сплошь и рядом и по всей стране, чураться этого теперь не грех, а даже благо. Молва говорит, некоторым аж вольную давали…

А ещё девки уверяли, что больно только в первый раз, а потом сама будешь просить, когда «передок» от одного мужского вида потечёт. Но Валю не волновало, потечёт у неё «передок» или нет, её жертва состояла как раз в том, что больно в первый раз , потому что второго раза у неё не будет. Валя не хотела клеймить себя позором перед отцом, Кузьмой и миром. Она знала, как поступит, когда барин получит своё, а она получит его дворянское слово.

И с утра искала встречи с Иваном Демьянычем.

Валюша искала встречи, но встреча должна быть уединённой, а барин, как назло, ходил цельный день с челядью и раздавал бессмысленные распоряжения. Его можно понять – друзья из самого Санкт-Петербурга – нужно всё учесть, за всем доследить и ничего не забыть, показать нужно всю роскошь усадьбы и ухоженную хозяйственность её владельцев и обитателей, чтобы в свете слыть не каким-то дворянишкой сельским, а настоящим щёголем с утончённой натурой. Да и время поджимало.

Валюша была столько же рассеянна в работе, сколько увлечена слежкой за молодым барином. Наконец ей удалось улучить момент, когда Иван Демьяныч на несколько необходимых ей минут оказался в одиночестве. Валя подбежала к нему.

– Барич, я согласна на всё, только отведите беду от деревни! – выпалила девушка, грохнувшись перед барином на колени.