– Ну, так как сделка совершена устно, – заговорил довольный барин, – по всем правилам её нужно скрепить. На бумаге сделка скрепляется подписью, а если сделка совершена устно, то и скрепляется она устами. И чем крепче, тем вернее залог успеха, Валюша! Подойди ко мне. По твоему поцелую я пойму, насколько можно тебе доверять.

Наивная девушка подошла вплоть к своему барину и заставила себя поцеловать его так, как целовала Кузьму. Она целовала барина ради Кузьмы, ведь, по сути, ради него заключалась эта несправедливая сделка.

Когда разомкнулись уста, Иван Демьяныч с нескрываемым наслаждением облизнул губы, а Валя не смогла удержаться, чтобы их не вытереть рукавом. Глаза барина недобро блеснули, он сказал:

– О нашей сделке знаем только мы вдвоём и эти старые деревья. Если ты кому-то скажешь, сделки не будет, и я постараюсь, чтобы жизнь деревни превратилась в ад, а на Кузьму не тратили времени и просто расстреляли. Уяснила?

– Если я кому-то скажу, то опорочу себя. И Кузьма возненавидит меня…

«Как я ненавижу вас» , – едва не вырвалось у Вали. Она больно прикусила язык.

Иван Демьяныч по-своему истолковал лёгкую судорогу, рябью пробежавшую по лицу деревенской красавицы, и заметил:

– И то верно! Что ж, ставки сделаны. Иди, работай.

49

Вадик лежал обнаженный в спальне на кровати, связанный по рукам и ногам. Нервничал. И есть от чего – Валя, распластав его здесь, до сих пор не появлялась. Может, ушла, прихватив что-нибудь ценное? Такая мысль не понравилась. Он хотел крикнуть её, но это грозило испортить игру, задуманную загадочной девушкой. И ещё Вадик не желал показаться малодушным. Потому он нервничал, и нервничал молча.

«Если она решила меня всё-таки грабануть, то хоть проверю толк видеокамер, что понатыкал батя во все стены» , – попытался успокоить себя Вадик.

А Валентин в то время баловал себя, сидя за столом-стойкой, найденным в буфете коньяком и размышлял, в каком же виде предстать перед Третьим Из Списка. Парень или девушка, девушка или парень? Размышления прервались ярко возникшей картинкой-образом монтажа системы видеонаблюдения в данной квартире, утвердив нежелание Валентина перевоплощаться в парня. Он невольно посмотрел по углам столовой, но, естественно, ничего подозрительного не увидел. Залпом допил остаток коньяка. Страха, мандража, испуга – ничего подобного, наоборот: веселье, кураж и адреналин. Валентин вернулся в спальню.

Стоя в дверях и глядя на обнаженную жертву, Валентин невозмутимо закурил.

– Валечка, я себя не очень комфортно чувствую. Может, всё-таки начнём, а? – сказал Вадик, облизывая сохнущие губы. Его решительно смущал собственный вздыбленный член, Валентину не нужно было лезть в его черепушку, чтобы определить это. Валентину захотелось посмотреть, как «хочунчик» Третьего Из Списка сдуется, он заговорил нарочито грубым басом:

– Не дрейфь, парниша, ща начнём!

Эффект

разорвавшейся бомбы

не заставил себя ждать. Вадик, как его золотые рыбки, которых он прекратил кормить (и менять в аквариуме воду), несколько раз открыл-закрыл рот, почавкал. Вспоминание о рыбках не добавило очков в актив Третьего Из Списка.

– Кто ты такая? – испуганно спросил Вадик и затравленно посмотрел на сковывающие его путы.

– Боюсь, тебе не понравится ответ, враг мой, – ответил Валентин своим голосом, вынул сигарету изо рта и подошёл к кровати.

– Если ты со мной что-то сделаешь, тебя найдут и очень быстро!

– Ты о видеокамерах? О, на этот счёт не переживай – не найдут. Вот если бы у тебя стояла прослушка, то вариантов успеха в поисках меня было бы на порядок больше, но опять ведь незадача: о прослушке я бы знал. И убивал бы тебя молча. – Валентин цыкнул языком и присел на край кровати.

– Я ничего не понимаю. Что я тебе сделал? Когда я мог тебе что-то сделать, Господи?! Может, тебе пакость сделал мой отец? Он может. Но я-то причём?!

– Хорош голосить, а? Мне не очень претит затыкать твоё рыло твоим же потным носком. Я отвечу тебе на вопрос «что ты сделал?», раз уж спросил. Ты изнасиловал беззащитную девушку.

– Я???

– Заткнись, ага! Она была чиста, как роса поутру, едва державшаяся на лепестке незабудки, а вы, похотливые ублюдки, втоптали её в грязь вместе с памятью о ней! И произошло деяние в твоей прошлой жизни…

– Ты ненормальный… или ненормальная… да кто ты? – обалдело пробормотал Третий Из Списка и заорал:

– Освободи меня, гребаный псих! Освободи немедленно!!!

Валентин сокрушенно покачал головой и нагнулся за потным носком.

– Нет! Нет-нет! Нет, не надо! – Вадик отчаянно замотал головой. Но Валентин ухватил его за челюсть и со всей силы надавил пальцами на желваки. Вадик вспотел, сопротивляясь, но скоро сдался. Валентин глубоко в горло запихнул кляп, с брезгливостью понюхал пальцы и пошёл в ванную помыть руки.

Валентин вернулся, застав Вадика за соревнованием с самим собой по вытаскиванию кляпа с помощью одного лишь языка. Соревнование с самим собой, разве? Или же с