Читаем Империя туч полностью

"Хватит ли у нас средств на эту войну? Вы же знаете состояние государственных финансов". "Можем ли мы позволить отодвигать эту войну на потом?". "Еще четыре года, и Корея станет бастионом России".

"Флот ожидает уничтожения, как минимум, половины наших судов. В достаточной ли степени оставшаяся половина сможет повредить силы врага – мы обязаны считать так".

Император допил чай. Прежде чем kinjū приблизился, неся полный tetsubin, князь Хару вручил императору другую горячую чашку.

Князь Хару – это единственный из оставшихся в живых сын Муцухито. У Муцухито были другие сыновья с другими наложницами, но они быстро умирали.

"Большой ошибкой преждевременных государственных стратегий было полагаться на войну, когда уже нет другого выхода. Когда война является необходимостью. Когда войну начали против нас. Это самая худшая стратегия. Сравните решения правительства с мнениями человека. Ребенок отправлялся бы на войну. Разгневанный. Плачущий. Загнанный в угол. Что делает взрослый человек? Взрослый человек рассуждает в мыслях, он свободен от принуждения и страстей. Вот эти доводы "за", а вот эти – "против". Уверенности нет – а уверенности у нас никогда нет – зато имеется опыт в оценке риска. Война – это меч в моей руке. Я его обнажаю, я прячу его в ножны".

Император ест, император слушает. Он никогда не запоминает разговоров, имен, лиц.

"Телеграфируйте в Париж, чтобы больше ответа от русских не требовали".

"Завтра мы сообщим о разрыве отношений".

"Барон Розен предупредит Петербург, как только наш ф лот выйдет из портов".

"Мы, естественно, отсечем возможность высылать телеграммы за границу".

"Барону следовало бы вручить соответствующий прощальный подарок". "Небольшой, но обладающий высоким вкусом". "Цветочные вазы". "Серебряные".

"От Его Величества". "От супруги Его Величества".

Верховая езда это любимое развлечение императора. Уже смолоду он с тоской ожидал пору, когда мог бы положиться на животное, мчаться вдаль, сломя голову, без цели, без необходимости. Скачет галопом милями по дворцовым землям и закрытым армейским территориям. Иногда, прямо из седла он может вести военные маневры. Поднимает меч, и отряды маршируют направо, отряды маршируют налево. Месяцами они тренировали эти марши и построения. И с заядлым энтузиазмом вздымают крики в честь повелителя.

Почерк императора Муцухито настолько особенный и невыразительный, чо никто, поммо него самого, не способен прочитать его кандзи.

格

物

дознание до сути вещей

На третью неделю осады горы трупов под рукой этого Художника Войны.

Дознание до Сути Вещей начинается длительным, утомительным театром отчаяния.

Вот милость абсолютной власти: творить добро народу вопреки воле народа.

На третью неделю осады горы трупов под рукой этого Художника Войны. Обдумать отмену аккредитации. Одиннадцатидюймовые минометы в пути. Воздушные средства на усмотрение. Первая и Вторая Армии продвигаются победно.

Генерал барон Ноги Маресуке сминает и отбрасывает депешу. На его загорелом лице ничего не отразилось. А поначалу это ведь он о себе прочитал: "Художник Войны". Посылал и пошлет на смерть десятки тысяч хороших солдат. Его сторонники из придворных донесли ему о тяжелом вздохе, с которым император принимает известия о людских потерях на Ляодунге. Ничего не отразилось на загорелом лице генерала. Солдаты гибнут. Он добудет эту крепость. А потом, наконец, получит разрешение совершить kappuku.

Генерал выходит из-под временного капонира. Верхний окоп, восточный склон Бан-у-сан, день после захвата форта. Его начальник штаба, генерал Ичиги, смотрит через гипоскоп[2] на обросший вражескими шанцами подход к западному Бан-у-сан, на расположенные ниже линии русских окопов, засек и фортов, на поля и возделанные участки, тянущиеся перед и за Китайской Стеной вплоть до фортификаций Старого Города. С самого утра шел дождь. Серый туман повис над пейзажем из трупов. Во рвах и окопах – вода до колен.

В течение этого короткого мгновения не слышен грохот артиллерии.

"Как в тридцатиминутном окопе. Нужно будет забрать мертвых". "Мертвые подождут".

Тридцатиминутный окоп находится под возвышенностью Боудисау. Никто не может выдержать там дольше, чем две четверти часа. Русские не позволяют разобрать кучи трупов солдат, убитых в ходе предыдущих штурмов Третьей Армии: снайперский и артиллерийский обстрел отзывается чуть ли не на тень движения. На дворе август. Когда не идет дождь, жара выжимает из людей пот до последнего. Трупы пухнут, гниют, расплываются в похлебке физиологических жидкостей, грязи, костей, заплесневевшей плоти.

Генерал барон присоединяется к начальнику штаба.