– Да, – кивнула Валентина. – Четыре года назад его столицу – Сис взяли мамлюки. А его самого с женой и дочками пленили. Год назад Левона выкупил король Кастилии и Леона. Освободившись, король Армении просил у Святого Престола помощи в спасении своего царства, но безуспешно. Им не до него.

– Печальная история, – ровным голосом ответил Дмитрий. – К чему она?

– Его жена и дочери погибли в плену. Мамлюков он ненавидит больше всего на свете. Узнав о начале Крестового похода, он поспешил собрать своих союзников и выдвинуться на Кипр. Но не успел… да и привел всего горстку людей. Он ведь сейчас нищий. Но главное – он не Висконти. Выдай меня за него замуж. Кто-кто, а уж он точно не пожелает плясать под дудку моего отца.

– А ты?

– А я… хочу власти, – сказала она и посмотрела открытым, немигающим взглядом на Дмитрия.

– Так править будет он, а не ты.

– Я тебя умоляю! – хохотнула Валентина и откинулась на спинку кресла. – Ты не знаешь Левона. Он хороший человек, добрый, но слабый. Сдаться в плен тогда, когда должно сражаться? Ох… – Она махнула рукой. – Ты всей истории с падением Сиса не знаешь. Он не воин и не властитель, хотя одержим идеей возрождения Киликии. Направить это желание в нужное русло мне несложно. И уж точно, вся та страсть, с которой он возьмется освобождать свои старые земли, не позволит моему отцу втянуть нас в борьбу, идущую в Италии.

– А почему нет? – повел бровью Дмитрий. – Лишив титула Энрико, он сможет посадить туда кого-нибудь из своих многочисленных сыновей. Да и вообще наводнить Святую землю ими? Сколько у твоего отца сыновей? Пятеро?

– Пятеро, – кивнула Валентина, поджав губы в задумчивости. – Ты не веришь мне?

– Я согласен с тем, что Левон – хорошая кандидатура. Но ты… Да, я не верю тебе. Ты слишком опасна. Почему тебе вообще будет нужно соблюдать данное мне слово?

– Потому что ты можешь зачать мне ребенка.

– Что?! – поперхнулся Дмитрий.

– Поверь, я готова на все, чтобы сохранить корону. Если ты не веришь словам дочери своего врага, то, возможно, ты поверишь матери своего ребенка?

– На все? – повел бровью Дмитрий.

– На все, – сказала Валентина твердым, уверенным голосом.

– Хм… – задумчиво произнес Дмитрий, рассматривая эту молодую, красивую женщину совсем иначе, нежели несколько минут назад. Да, она была определенной дочерью своего отца. Энергичной, властной и решительной.

Важным моментом было то, что Император и так чрезмерно «залип» на Ближнем Востоке… или, как в это время говорили, – Ближнем Леванте. Дома его ждали более важные дела, чем устроение жизни под знойным солнцем Палестины. А бросать все, как есть, не хотелось. Пора было уходить. Но уходить так, чтобы всегда можно было вернуться и не терять плоды своих успехов.

– Вот мои условия, – произнес после долгой паузы Дмитрий. – Левон и ты принимаете восточный обряд. Венчаетесь на царство. После же я принимаю от твоего супруга оммаж, беря его в свои верные вассалы.

– Согласна, – не медля и секунды, выпалила Валентина.

– Ну и замечательно. Ступай.

Глава 9

9 января 1380 года, Москва

Поздней осенью 1379 года, переправившись на правый берег Днепра у Запорожья[52], Мамай отправился в очередной набег на Молдавию, Валахию и Венгрию за рабами-селянами и ремесленниками, которых так охотно выкупал его сосед из Москвы. Однако там его ждала большая неприятность. Он ведь бегал за Днепр непрерывно со времен кампании 1371 года, а потому достал там уже всех кардинально. Вот Венгрия, Польша, Литва, Молдавия, Валахия и даже Сербия выставили против него свои силы.

Разгром был полный.

Отступая передовым отрядом за реку Прут, заманили в ловушку и, обложив со всех сторон, постарались вырезать всех. Дабы этот пример отвадил всех охочих «лазить в курятник». Как сам султан вырвался из этого капкана – остается загадкой. Но он и пара десятков его приближенных смогли пробиться в султанат, оказавшись в очень непростой ситуации. Ведь, узнав о потере Половецким султаном своей армии, славившейся знатным снаряжением и вооружением среди прочих степняков, по свежей траве придут охочие до наживы соседи. Гости из той же Синей Орды и от кочевников Северного Кавказа. Вот Мамай и отправился вместе с посольством в Москву, потому как надежда у него оставалась только на нее.

– Я слышала о твоей беде, друг мой, – произнесла после обмена приветствиями Императрица. – Чем я могу помочь союзнику мужа?

– Моим воинам нужны доспехи, но мне нечем платить за них, – хмуро произнес Мамай. – От меня уже бегут люди, переходя на сторону врага. Что будет дальше, я не хочу даже представлять.

– Как что? – удивилась Анна Андреевна. – Наши границы опять окажутся оголенными.

– Истинно так.

– Но я полагаю, что тебе есть чем платить?

– В самом деле? – повел бровью Мамай.

– Тебе дали понять, что за Днепр ходить не стоит. Так ведь?

– Так.

– Ну и зачем тебе земли по правую руку от Днепра? Я уверена, что будущим летом поляки или литовцы их займут. А может, и молдавские печенеги[53] решатся вернуться.

– Хм… – хмыкнул половецкий султан, оживившись. – Сколько ты дашь доспехов за те земли?

– Тысячу.