Читаем Империя Русь полностью

А потом свистки центурионов едва не заглушили новые выстрелы «Саламандр», унитарно-картузное заряжание, когда в один картуз увязывается и заряд пороха, и пыж, и снаряд, давали просто потрясающую скорострельность.

Но пехота врага уже совсем близка.

Удар!

И множественный гулкий удар по периметру редута. Это пикинеры, взявшие вместо пик большие щиты, приняли массу противника на них. За их спинами резко и жестко работали алебардисты своими смертоносными «железками».

Бум! Бум! Бум!

Последовала огромная серия взрывов, буквально слившаяся в единый рокот. Это гренадеры отправили первую порцию своих гранат на головы нападающих.

Бум! Бум! Бум!

Вновь сработали многочисленные ручные гранаты в боевых порядках мусульман. Гренадеры кидали каждые три-четыре секунды по новому «подарку» не особо целясь – на кого Бог пошлет.

Как несложно догадаться, натиск на легионеров со щитами и прикрывающих их алебардистов при такой поддержке гренадерами был весьма вялый. А тут еще и арбалетчики помогали и «Саламандры». Эти легкие орудия так и вообще перешли на ядра, вместо картечи. Толпа была столь густой, что от ядра было больше толку, чем от картечи, застревающей практически сразу. А так – стрельнул – сделал коридор. Удобно. И эффектно. Ядро пробивало эту просеку, смачно обдавая всех соседей кровью и внутренностями павших, что их сильно деморализовало.

Армия халифа прекратила свой натиск первой, оставив на участке обрушенной стены целое поле трупов. Вернется ли она в бой? Бог весть. Но явно не скоро. Деморализация там был полнейшая.

С остальными приходилось пока бодаться.

Ни кавалерию, ни оперативные резервы пехоты Хоквуда и Лузинья Дмитрий пока в бой не вводил. Со стороны Иерусалима, где стояли пушки, прикрытие было самым слабым. Но туда никто и не лез. Многие видели, что стало с воинами халифа, вот и не хотели соваться под жерла страшных орудий. Кто его знает, чем это закончится?

Жух!

Улетела маленькая дубовая бочка с задорно горящим фитилем. Это минеры сделали из подручных средств примитивную метательную машину – порок[50]. И теперь, скопом дергая за веревки, закидывали в толпу врагов свои мины. А взрывы от таких мин были похлеще, чем от гранат «Кракенов».

Раз – и участок в несколько квадратных метров освобожден от врагов. Плюс немало контуженных и оглушенных.

Бах! Бах! Бах!

Вновь ударили «Саламандры», пробивая новые аллеи в рядах вражеского воинства.

Виии!

Виии!

Виии!

Вновь засвистели в свои свистки центурионы, заставляя арбалетчиков дать организованный залп.

Жух!

Улетела новая мина, взрыв которой стал последней каплей. Воинство ислама дрогнуло и побежало.

Дмитрий вообще был крайне удивлен тем, что они так долго держались. И никогда бы не поверил, что люди, не привычные к взрывам, так себя показали. Он даже зауважал их безумный боевой дух. Впрочем, бегство было не общим. Еще минуту-полторы держался фланг воинов Йемена, но и там очередной массированный вброс гранат гренадерами окончательно сломил волю к сопротивлению.

– Джон, – крикнул он Хоквуду, который все это время был подле него. – Бери всю кавалерию и атакуй вот этих, – указал он на бегущих йеменцев. – Пленные мне не нужны. Просто руби столько, сколько получится. Чем больше они потерь понесут сейчас, тем меньше проблем будет потом. Понял?

– Да, – кивнул командир «Белой роты» и бегом направился к своему коню.

– Петр, ты остаешься защищать наш лагерь. Эти из города могут вновь атаковать. Думаю, пехотинцев «Белой роты» и твоих будет достаточно.

– А ты?

– А я атакую! – задорно бросил ему Император и приказал выводить пехотинцев легиона за редут. Нужно было как можно скорее ударить по армии мамлюков и захватить их обоз. Сколько их убили на подступах к редуту? Несколько тысяч. Армия в беспорядке отошла, но не разгромлена. Если же лишить их обоза, то с армией будет покончено. Ни одна армия не в состоянии питаться святым духом и молитвой. А продовольствие находится в этом обозе.

Не прошло и пяти минут, как стальная пехота легионеров выстроилась перед редутом и под барабанную дробь пошла вперед. Заодно прихватив гренадеров. Все-таки войско мамлюков было все еще довольно многочисленно…

Казалось бы, победа. Однако, когда кавалерия, возглавляемая Хоквудом, скрылась из вида, а Дмитрий с легионерами отошел на три километра, халиф приказал атаковать лагерь. Для чего из Иерусалима, находящегося на грани бунта черни, были выведены все имеющиеся войска. Бунт и потом подавить можно, если удастся разгромить стан гяуров и захватить их страшную артиллерию.

От звука сигнальной трубы Император вздрогнул и удивленно обернулся. Остановил легионеров и, спешно достав подзорную трубу, всмотрелся в диспозицию.

Из двух ворот Иерусалима выходила пехота противника примерно равными группами. Совокупно тысяч семь с гаком. Ничего серьезного с военной точки зрения они не представляли. Судя по снаряжению – кочевое ополчение в тряпье вместо доспехов при саблях и легких копьях.

Но кто им мог противостоять в лагере?