А сколько золота, серебра и драгоценных камней Дмитрий вывез с собой? Не пересказать. Он грабил старые элиты самозабвенно, без малейшего зазрения совести. И никто из крестоносцев не говорил ни слова против такого положения дел. Потому что, во-первых, он брал не все, оставляя и им чем «червячка заморить», а, во-вторых, каждый ясно понимал – без Императора и его легионеров «банкета» вообще не вышло бы. Да и свое они потом возьмут, оставаясь на земле…

Маргарита ясно и четко осознавала – этот человек, если пожелает отобрать у Священной Римской Империи Шлезвиг, сделает подобное без особых сложностей. Но нужен ли ей такой подход к делу? Ведь он уйдет, а ей жить с этими расстроенными соседями, озлобленно потирающими разбитые лица.

Так что регент Дании и Норвегии пообещала подумать.

А что еще ей оставалось сказать в такой ситуации? Тем более что время пока было.

Часть 2

Кризис

Глава 1

2 декабря 1381 года. Прага

Император Священной Римской Империи Вацлав вышагивал по своему кабинету, нервно теребя свою одежду. События складывались не так, как он хотел. Совсем. И теперь его беспокойный тесть своими действиями поставил Императора в очень непростое положение.

Стихийно сложившаяся интрига завертелась еще в 1379 году, когда, взяв Иерусалим, Дмитрий оставил у власти молодую, красивую и амбициозную женщину – Валентину Висконти. Будучи достойной дочерью своего отца, она вцепилась во власть, как голодающий в последний сухарь. Ради нее она была готова на все, не желая оставаться в тени ни мужа, ни отца.

Первым делом Валя стала личной куртизанкой Императора. Он, конечно, не очень хотел иметь с ней постельные сношения, но через пару недель осады уступил. Тут и нехватка женского внимания сказалась, и ее молодая красота, и одобрение окружающих. Ведь он был сюзереном Льва, который ради реальной, а не титулярной короны Иерусалима, Кипра и Армении, не моргнув и глазом, отдал бы свою жену ему совсем. Не велика потеря. Поэтому никто не удивился, когда царица понесла от Императора, а ее муж не стал раздувать скандала.

И очень зря, кстати. Потому что уже спустя год после рождения сына Валентина учинила в Святой земле государственный переворот, отравив супруга и став самостийной правительницей. Наследник от всемерно уважаемого в тех краях Дмитрия у нее был. А власть эта ушлая девица укрепила за счет фаворитов, которых привечала титулами, постами и своей постелью, благо была красива и эффектна.

Все это вылилось в то, что в Малом совете при царице Иерусалима, Кипра и Армении в конце 1381 года собралось немало отпрысков благородных семей Венеции. Энрико Дандоло из графа превратился в герцога и занял почетное место десницы в Малом совете. Его двоюродный брат Витторио Морозини обзавелся графским титулом и положением мастера над монетой. Их дальний родич Марко Градениго[57] тоже стал графом, но уже мастером над флотом. Не обошла своим вниманием Валентина и графа Аскалона Джона Хоквуда, ставшего маркизом и занявшего место мастера-командующего. Опасный маневр. Тот же Дмитрий не решился бы так высоко поднимать этого ушлого сына портного. Но Валентина нуждалась в людях, обязанных ей своим положением. Хоть как-то.

Вот так и вышло, что в конце 1381 года, после очень непродолжительной Гражданской войны, в Святой земле установилась власть Валентины I царицы Иерусалима, Кипра и Армении, державшей в своих лучших союзниках Венецию, а в сюзеренах Россию. И, как следствие, владетельные синьоры, земли которых прилегали к островной республике, не на шутку разволновались. Тут, конечно, был и сам герцог Милана – Бернабо Висконти, буквально оглушенный наглостью и строптивостью собственной дочери. Фланги ему подпирали герцоги Австрии и Штирии – братья Альбрехт и Леопольд из дома Габсбургов. А в качестве этакой вишенки на торте выступал дом Ольденбургов, владения которых в Шлезвиге Дмитрий пообещал в качестве приданого за свою дочь…

Вацлав задумчиво смотрел на вечернее небо и думал.

Что делать дальше?

Недавно отгремевшая вторая Олимпиада в Москве прошла по более насыщенной и развернутой программе, чем первая. И участников собрала куда как больше, повысив популярность его тестя среди низших слоев европейской аристократии. И дальше все станет только усугубляться. А что это значит? Правильно. Идет вполне удачное вторжение и завоевание душ.

Крещение Святой земли, так лихо проведенное Императором, так и вообще вогнало в ступор высшую аристократию католического мира и его духовенство. Раз – и готово. А по католическим и исламским землям пошла волна напряженной рефлексии из-за этой выходки. Ведь нужно было удумать – снятие всех долгов и освобождение от любой личной зависимости. Заманчивая вещь. Очень заманчивая. Но что это? Вторжение. Опять вторжение в самое сердце латинского мира. Его тесть нагло и решительно подминает под себя и своих все, до чего может дотянуться.