– У вас что, гномы лучшими эльфийскими винами торгуют? Слышал про князя Ва’Дима много странного, но до такого никто из рассказчиков пока не додумался.

– Нет, конечно! – ответил бородач. – С чего тебе пришла в голову такая глупость?

– Только эльфийские вина по золотому за такой маленький бочонок и идут. Пробовал, знаю.

Коротышка недобро зыркнул на охранника, мол, зачем гномов позоришь, после чего ответил:

– Я Тирин, сын Тарина, внук Турина, заявляю: у меня честные цены!

Раз в таком ключе, то это уже серьезно. Решил не ругаться и задать приятный любому гному вопрос, тем более что это как нельзя кстати соответствовало моим планам:

– А гномий самогон у тебя, Тирин, сын Тарина, внук Турина, есть? А то вино – это несерьезно.

– Конечно, есть! Что за вопрос?

– Тогда кати! Только бочонок побольше. Мы этих хвастливых охранников на раз перепьем.

Пока гном отсутствовал, главный в карауле озабоченно переводил взгляд на нас, на своих подчиненных, опять на нас… В конце концов, придя к определенным выводам, заявил:

– Так нечестно! Вас больше.

Ну вот. Не нужно было так резко. Основная часть моего плана провалилась. Однако оказалось, что оппонент понимает «перепить» несколько иначе. Не дольше оставаться трезвым, в смысле на ногах, а просто успеть выпить больше, пока не опустел бочонок.

– Вас вон как много. Поэтому делаем так: делим самогон поровну. Половина страже, другая тебе. И можешь потом угощать кого захочешь.

– Я с самого начала именно это и имел в виду, – честно признался ему.

Так и сделали. Полбочонка средних размеров пусть и крепкого гномьего самогона на всю нашу толпу – считай, ничего. А охранникам хватило. Когда в очередной раз подошел гном Тирин, с ним торговался уже я сам, без посредников. Заказал бочонок пива. Естественно, гномьего. Уже темнело, и стражникам оставалось совсем немного, чтобы допиться до полного беспамятства. Никто на них внимания не обращал, все были заняты праздником. Как они собираются принимать следующую партию дезертиров, я не представлял. Будь возможность сообщить командованию о царящем тут бардаке, или, как они это называют, празднике, вместо перебежчиков нагрянула бы вся армия.

Но связь отсутствовала, и оставалось попытаться бежать самому. Эльфы, они, конечно, стрелки отменные и поголовно маги, хоть в большинстве и слабые, но все равно вина не пьют. Почти. Однако и им будет непросто угадать, кто, куда и откуда, когда пойдут дезертиры. Шанс в любом случае есть, и приличный. Большинство пленных, включая рыцарей и орков, были со мной согласны.

Дим. Попаданец

Утром мне сообщили, что все пленные сбежали. Как я и планировал. Правда, совершенно неожиданно вышло, что не совсем все. За исключением десятка орков. С этими зеленомордыми вообще презабавная история получилась. Они только выбрались через проход в баррикаде и тут же вернулись обратно. Громче всех требовали обещанные монеты, кричали, что князь обещал, а он всегда слово держит. Чуть ли не в подробностях рассказывали, когда, кому и сколько я успел наобещать. Причем почти лично.

Я ничего подобного не помнил. Начальник караула, на которого ссылались беглецы, тоже. Очень уж добросовестно он и его люди выполнили задание упиться до беспамятства. А дешевое вино, гномий самогон и гномье же пиво, будучи смешанными, дают потрясающий результат. Сам не пробовал, но не имею основания не верить тем, кто рассказывал.

Посмеялся и приказал относиться к ним, как и к прочим перебежчикам.

Некоторые на полном серьезе предлагали казнить. Не в смысле этих хитросбежавших из плена орков, но и вообще всех польстившихся на обещания в листовках. Но, во-первых, это было бы нарушением данного слова. К тому же имелось еще и во-вторых…

– А в первых рядах кто стоять будет? – спросил я отстаивающих самые радикальные идеи.

– У нас достаточно и своих воинов! – ответил Нур. – Проверенных и надежных. А не этих…

– Вот я и хочу, чтобы их, проверенных и надежных, и после войны оставалось как можно больше, – совершенно серьезно ответил ему и всем остальным.

У моего взгляда на проблему были свои основания. Еще на Земле не раз приходилось слышать, как отсидевший в тюрьме с гордостью рассказывает, что искупил свою вину. И ведь на полном серьезе. Уголовник ладно, он вам легко сумеет объяснить, почему был вынужден украсть, вскрыть сейф, убить, изнасиловать… Что интересно, многие совершенно нормальные люди в это верят. Если не в неизбежность воровства и убийств, то в искупление вины.

Ага, как же! В тюрьме отбывают наказание, а искупить вину можно только в штрафбате. Дошел до Берлина – значит герой, и неважно, за что тебя посадили. Не дошел – значит, мертвый герой, и тоже уже неважно. Так что все по-честному.