Читаем Империя полностью

— Продукты, — радостно подхватил Александр. Ему очень понравился тот факт, что Лавр угадал с первого раза. Не пришлось топтаться на месте, разжевывая боссу все в деталях. — Море вкуснятины всякой! Хозяин вчера погиб. Автокатастрофа. Жена его в отключке надолго. А пацаненка хозяйского зажать хотят, как бы кинуть.

Санчо выжидательно уставился на Федора Павловича, провоцируя реакцию собеседника или, на худой конец, встречный вопрос. Но за то недолгое время, что прошло с момента лавровского отречения от воровской короны, он здорово изменился. Мало что осталось в этом человеке от прежнего криминального авторитета. Разве только внешняя оболочка.

— При нашей законодательной базе в сфере наследования это немудрено, — совершенно равнодушно изрек Лавриков и демонстративно отвернулся к раскрытому боковому окну.

Высказанная вслух сентенция неприятно покоробила Мошкина. Впрочем, это часто случалось в последнее время. С тех пор как Федор Павлович добился места депутата Государственной думы, он любил изъясняться красивыми умными словечками. Видел в этом кардинально измененный уровень сознания в соответствии с занимаемым положением. Как говорится, кесарю — кесарево.

— «База», «сфера», — недовольно заворчал Александр, передразнивая собеседника. — Ты, Лавр, даже со мной начал разговаривать, как с трибуны Госдумы.

— Тренируюсь я, Санчо, — с улыбкой ответил Федор Павлович. — Иностранный язык без постоянной практики не выучить. — Но тут же, почувствовав, что его ближайший соратник не расположен к юмору, состроил вполне серьезную гримасу: — Так что от тебя хотят?

Мошкин беспечно пожал плечами и громко шмыгнул носом. Заметив недовольное лицо бывшего авторитета, он мгновенно выхватил из бокового кармана пиджака носовой платок и высморкался, потом пару секунд предавался сосредоточенному молчанию.

— Ерунду пока, — небрежно поморщился он в итоге. — Справки какие-то о смерти.

— Именно, что «пока», — веско заметил Лавр, тыча указательным пальцем в потолок салона.

— А потом — чего? Потом — никакого интереса. — Мошкин и сам догадывался, что таким пустяком дело не ограничится. Лавр, как всегда, смотрел в корень, но не признавать же этого вслух. Зазнается, начнет без перерыва читать нотации на тему жизненных ценностей и тому подобной белиберде.

— Интересы — это как грипп, Санчо. Вступил в контакт, заразился, — такое сравнение понравилось и самому Лаврикову. — Влезешь на мизинец — дальше расхлебывать на полную руку придется. Хоть «Империя» эта не нефтяная, но тоже кусочек торта с кремом. — Лавр закурил сигарету и слегка приспустил боковое стекло. — Оно тебе хочется?

— Не, не хочется, — честно признался Санчо. — Но тетя попросила.

— Конечно, — криво усмехнулся бывший вор в законе. — Тетя!

— Ну и что? — Александр смешно надул свои и без того пухлые губы. — Тетя. Вам, сударь, между прочим, тоже не посторонний человек. Чего ты ревнуешь?

— Кто ревнует? — моментально вскинулся Лавриков, и от его былой ленцы в голосе не осталось и следа. — Много-то о себе не думай! Ревную я! Ха! Нашелся повод для ревности. Дюймовочка. Ладно, — тем не менее сменил гнев на милость Федор Павлович. — Сейчас вылезу, а ты поезжай, сделай, что тетя велела. Я в этой нижней палате номер шесть сегодня без тебя обойдусь.

— Благодарю. — Если бы в этот момент на Санчо была широкополая шляпа, то он непременно снял бы ее театральным жестом. Уж что-что, а красиво язвить боссу Александр умел. — Какой щедрый и отзывчивый у нас криминал во власти!

Лавр недовольно прищурился. Иногда, как ему казалось, Санчо в своих в общем-то безобидных, по сути, уколах переходил все мыслимые границы. Так или иначе, в салоне служебного автомобиля они с помощником находились не одни. Имелся еще и водитель, который, правда, благоразумно помалкивал все это время, тупо созерцая дорогу впереди себя, но ведь был не глухой. Наверняка на ус мотал. Слова Санчо могли вызвать своего рода саботаж, уронить, так сказать, авторитет Лаврикова в глазах подчиненного. Да, в этом Федор Павлович остался прежним. До сих пор радел о своем реноме в глазах простого обывателя.

— Будешь язвить, — строго предупредил он соратника, — посажу на письма избирателей. — В салоне на некоторое время установилась тишина, а спустя секунду Лавр подначил Мошкина: — Вякни! Вякни еще словечко.

Но тот не поддался на дешевую провокацию. Санчо прекрасно осознавал, что Федору Павловичу вполне по силам осуществить высказанную вслух угрозу. Он воздел обе руки к низкому потолку «мерседеса», демонстрируя тем самым свою полную и безоговорочную капитуляцию.

Автомобиль под уверенным управлением бритоголового паренька лет двадцати четырех плавно затормозил возле здания Государственной думы. С некоторых пор именно здесь и находилось рабочее место Федора Павловича Лаврикова. Его старые друзья из криминальных структур не оставили соплеменника за бортом жизни. Воспользовавшись определенным блатом в определенных кругах, Лавр достаточно быстро и успешно баллотировался в народные избранники.