Читаем Империя полностью

— Есть что делить? — Столь незамысловатым способом Клавдия попыталась отвлечь подругу от невеселых мыслей.

— Много чего, — горестно признала Елизавета Михайловна. — Что воронье делит? Вот и слетелись. — Она снова выдержала непродолжительную паузу, сделала очередной глоток чаю и воздела очи к потолку, запрокинув голову со старомодной прической. — А Ванечки будто нет.

— Так давай сию секунду съездим и заберем мальчика, — внесла альтернативное предложение Розгина и даже, подтверждая свои слова действием, энергично поднялась на ноги. Взгляд ее горел неудержимой решимостью. — Чего, действительно, проблему-то создавать. Сели да поехали. И воронье все с носом останется. Ты на колесах?

— Да. Старенький «фольксваген», — сочла необходимым предупредить директрису Елизавета Михайловна, правда не понимая, к чему привязан ее последний вопрос.

— Нет, я в твой лимузин не помещусь, — покачала головой Розгина, похлопав себя по мясистым телесам. — Сейчас машину вызову попросторней. И сгоняем. Ты же лучше всех ребенку объяснить сможешь, учительствовала всю жизнь, найдешь слова.

Рука Клавдии ухватила с рабочего стола черную перламутровую трубку радиотелефона и принялась быстро набирать какой-то одной ей ведомый номер, тыкая пальцем в крохотные белые кнопки.

— Куда съездим-то, Клава? — окликнула ее Голощапова.

— Ну, в пансион этот школьный. — Номер уже был благополучно набран, и Розгина зафиксировала аппарат возле уха при помощи округлого массивного плеча. — Он же за городом где-то, сама говоришь.

— За городом Лондоном, — поспешила пояснить Елизавета. — В предместье.

Нелепо растянувшееся лицо Клавдии, отключившей трубку телефона и безвольно опустившей ее, вызвало у подруги невольную улыбку. Уж слишком ошарашенно выглядела в этот момент директриса магазина. Явно не ожидала такого поворота событий. Розгина сокрушенно покачала головой и снова подцепила указательным пальцем крошечную чашку с чаем. Заметив, что на дне остались всего лишь какие-то не стоящие внимания капли, она продефилировала в угол кабинета, где на подставке примостился электрический чайник, и привела последний в рабочий режим. Молча дождалась, пока вскипит вода. Налила себе новую порцию. Занятая невеселыми думами Клавдия не догадалась предложить подруге составить ей компанию.

— Нет, туда на машине не получится, — вынуждена была признать Розгина, возвращаясь на диванчик в общество Елизаветы Михайловны. Трубка радиотелефона все еще была зажата в свободной от чашки руке директрисы.

— Вызвать надо малыша, — обращаясь больше к самой себе, нежели к собеседнице, произнесла Голощапова.

— Вызвать? — переспросила Клавдия. — Так вызывай! Какие проблемы?

Ей, честно признаться, не пришло в голову, что существует возможность такого простого, самого элементарного решения. Впрочем, она и не очень-то разбиралась во всех этих делах с перемещениями по странам мира, вызовами, обучениями. Не сталкивалась никогда раньше, вот и не знала. Но раз Лиза говорит, что можно, значит, так оно и есть. Чего же огород городить? Но и на этот раз, как поняла Клавдия через минуту, все было не так-то просто, как казалось на первый взгляд. Существовали определенные бюрократические процедуры. Без них у нас никуда и шагу ступить невозможно.

— Мне медицинские документы не дают, — доверительно сообщила подруге Елизавета о самой главной и животрепещущей на данный момент проблеме. — Туда факсом надо документы, без документов не отпустят. А в больнице не дают! Как посторонней. — Женщина грустно усмехнулась, вспомнив свое нелегкое общение с медперсоналом. — Но какая ж я посторонняя? С четырех лет ребенок у меня на руках! Родной, считай, ребенок!

Прекратившийся было на мгновение слезный поток возобновился с новой силой. Причем на этот раз имели место не одинокие слезные дорожки. Тело Елизаветы Михайловны затряслось в настоящих рыданиях, она громко всхлипнула и полезла в сумочку за носовым платком. Голощапова не стыдилась этой своей слабости перед старой подругой. Если уж она не поймет, то никто не поймет. Но Клава воспримет все правильно и не осудит. Елизавета Михайловна не ошиблась в своих прогнозах.

Сердце Клавдии болезненно сжалось. Ей очень хотелось чем-то помочь Лизе помимо пустословных советов, но чем именно, она не знала. Решение пришло в голову Розгиной неожиданно. Она даже удивилась, как это такой простой выход не отыскался у нее в мозгу сразу.

— Тихо, Елизавета Михайловна, — решительно произнесла она, вновь поднимая трубку радиотелефона. — Уж с чем, с чем, а с отечественной медициной мы на три счета разберемся!

Набрать тут же номер директриса местного торгового заведения не успела. В дверь осторожно и деликатно постучали. Клава поднялась на ноги, шагнула к порогу и повернула ключ в замке. Миловидная девчушка лет двадцати смущенно переминалась с ноги на ногу. Это была одна из служащих магазина, которая находилась в непосредственном подчинении у Розгиной.