Читаем Империя полностью

– Послушай, Александр, ты же только что говорил мне, что планируешь закупить вино, хлеб и оливки для своего хозяйства. Так зачем что-то искать? Не лучше ли поинтересоваться товаром у отца Луция? Я думаю, после того, сколько они проторчали здесь, он даст тебе хорошую цену.

– В принципе, мне нет разницы, где покупать продукты. Если они действительно хороши, я могу приобрести их и у него, – невозмутимо развел руками Александр, показывая всем своим видом, что готов к сделке.

– Ну, так что ты скажешь, Луций? Ты не будешь против, если мой друг посмотрит ваш товар?

Парень от удивления раскрыл рот, после чего широко улыбнулся и, залившись ярким румянцем, удивленным, но радостным голосом произнес:

– А вы не шутите?

– Мы разве похожи на шутников? – сдвинув брови, спросил Александр.

– Нет, нет, что вы! Просто я не верю своему счастью, я уже и не надеялся, что хоть кто-то хоть что-нибудь у нас купит… Просто… Понимаете… – нервно, не находя слов от радости, начал щебетать Луций, но его перебил Александр:

– Подожди, не тараторь. Мне нужно еще успеть на скотный двор. Давай лучше по дороге поговорим.

Луций с готовностью кивнул головой. Все трое направились вдоль реки Тибр по мощеной многолюдной улице в сторону, где торговали животными. Вскоре они вышли на большую площадь, которая раскинулась у набережной. Повсюду теснились овощные лавки. Торговцы наперебой предлагали оливки, капусту, лук, чеснок, виноград, сливы, каштаны. Пробившись через толпу, заполнявшую площадь, Луций и его спутники выбрались, наконец, к Эмилиеву мосту. Перейдя по нему реку, они вскоре добрались до скотного двора, посреди которого стоял на возвышенности бронзовый бык.

Повсюду слышалось мычание, блеянье и хрюканье многочисленного скота, пригнанного сюда на продажу и на забой. Рядом с загонами стояли покупатели. Продавцы выводили к ним животных, раскрывали им пасти, давали ощупывать бока, всячески доказывая, что товар здоров и покладист. Многие выбирали скотину для жертвоприношений. Такие покупатели отличались особой придирчивостью, поскольку жертвенное животное должно было соответствовать целому ряду критериев.

– Для чего мы здесь? – поинтересовался Луций у Марка.

– Александр хочет преподнести в дар своему хорошему приятелю животное, чтобы тот принес его в жертву. Хотя по мне жертвоприношение не имеет никакого смысла. Пустая трата времени, какое-то варварское занятие, недостойное человека.

– Почему? – изумленно произнес Луций.

– Понимаешь, Луций, я бы объяснил тебе свою точку зрения, но для этого нужно время и подходящее место, коим скотный двор никак не является. Но я постараюсь изложить тебе свои взгляды, когда ты посетишь мое имение, если, конечно, тебе это будет еще интересно.

Александр подошел к загону, где находились животные, предназначенные для жертвоприношений. Он тщательно осмотрел весь предложенный продавцом товар и, неожиданно для Луция, выбрал самого черного и, по мнению парня, страшного козла, после чего расплатился с торговцем и приказал доставить покупку в дом сенатора Силана.

– Разве у этого уважаемого человека есть родственники, находящиеся на смертном одре? – изумленно поинтересовался продавец. Черного козла приносили в жертву богу загробного мира для того, чтобы искупить грехи умирающего, а потому, услышав, кому предназначается животное, торговец очень удивился.

– Вы правы, в доме сенатора Тацита Юния Силана и впрямь есть умирающий. Это сам Силан. Боюсь, он не переживет этой ночи. Поэтому постарайтесь доставить животное до вечера. Мы ему многим обязаны, и я не мог отказать приятелю в этой последней просьбе.

Александр обернулся к Луцию и, не обращая никакого внимания на изумленного продавца, произнес:

– Ну вот, теперь я свободен, и мы можем заняться товарами твоего отца. Что ж, веди нас. Посмотрим, что вы привезли на продажу.

После этих слов они пошли туда, где торговал Корнелий со своими друзьями. Миновав несколько кварталов, они вышли на Велабрум. Здесь располагались мастерские кожевников, плотников, гончаров и других ремесленников, которые тут же продавали свои изделия. Везде ходили водоносы и лотошники, торгующие различным съестным товаром. Повсюду стоял людской гомон. Где-то вдалеке орал раб, расчищая дорогу носилкам своей госпожи. Кто-то, матерясь и сквернословя, понося всех и вся, во весь голос кричал о том, что его обокрали. И вот уже в переулке толпа поймала вора, которого от неминуемой расправы спасли вовремя подоспевшие солдаты, следившие за порядком. Везде громко бранились, бились об заклад, клялись, торговались, покупали и продавали. Марк свысока смотрел на происходящее. Обратившись к Луцию, он произнес: