Читаем Империя полностью

– Как при смерти? – поднимая глаза на собеседника, тихо, почти шепотом произнес Корнелий. – Но ведь его раб ответил мне, что он занят.

– А что, по-твоему, должен был ответить тебе его раб?

– Откуда ты знаешь, что он умирает?

– Ты же сам сказал, что у меня есть власть, деньги и все остальное. Поэтому я и знаю.

– А я-то подумал…

– Неверно ты подумал, Корнелий, неверно. Вот, – доставая свертки грамот, продолжил он.

– Что это? – непонимающе глядя на папирусы и не вполне осознавая, что происходит, спросил Корнелий.

– То, за чем ты приходил к сенатору, и то, зачем ты обивал пороги разных инстанций. Это рекомендательные письма, подписанные не только Силаном, но и племянником императора Германиком, а также еще десятком уважаемых и могущественных людей Рима. С этими грамотами твой сын и его друзья могут вступить в любой легион империи. Мало того, они будут служить вместе. Как ты говорил? Ты бы все отдал за то, чтобы жизнь твоего сына изменилась? Я запомнил твои слова Корнелий. Я даю тебе то, о чем ты и мечтать не мог. Но у меня одно условие.

– Какое? – еле сглотнув слюну, с пересохшим от волнения горлом спросил Корнелий.

– Не запрещай своему сыну общаться со мной. Я не смог помочь тебе, так помогу ему. В память о своем умершем родственнике. Ты сам понимаешь, что у меня большие связи и я могу дать ему то, чего никогда не дашь ты.

– Хорошо.

– Поклянись.

– Клянусь всем, что у меня есть! – всматриваясь в подписи на письмах, произнес Корнелий.

– Все мне не нужно, – улыбнувшись, ответил Марк.

– Век тебя помнить буду!

– Выпьем. За нашу встречу, за удачную сделку, за день, который начался как обычно, а заканчивается для каждого из нас маленькой победой, – они подняли бокалы и осушили их до дна. В голове Корнелия помутнело, все поплыло у него перед глазами, и он, уткнувшись в сложенные на столе руки, забылся пьяным сном. Марк пристально посмотрел на него, затем обернулся. Позади стоял Сципион.

– Распорядись, чтобы его доставили домой, и проследи, чтобы он довез грамоты до места.

Затем Марк встал и, подойдя к бесчувственному телу Корнелия, произнес:

– Да, век помнить будешь. Это я тебе обещаю, – затем он снова повернулся к Сципиону и добавил: – Не заставляй Силана долго ждать. Александр уже направил ему подарок, так что не разочаруй старика. Мне он больше не интересен. По городу поползли слухи о том, что он при смерти. Зачем же расстраивать стервятников, которые хотят погулять на поминках такого знатного человека? Падок род людской на халяву. Был падок и будет.

Тацит Юний Силан неспешной походкой шел по своему имению в пригороде Рима. Он уехал сюда, чтобы забыть о том, что произошло в сенате. О том, что его друзья казнены из-за его клеветы. О том, что в каменном городе, пропитанном лестью и завистью, подхалимством и ложью, остался этот проклятый Марк. Сенатор прогуливался по аллее. Рядом, словно преданный пес, пытаясь держаться на расстоянии, но быть в постоянной досягаемости, следовал надсмотрщик имения. Силан неторопливо шагал и размышлял о том, что сегодня к нему попросился в арендаторы земледелец со своей семьей, которого согнали с собственной земли, чтобы отдать ее ветеранам. И сенатор решил приютить беднягу, тем более что лишние руки никогда не помешают в работе. А за это маленькое добро земледелец будет ему благодарен вечно. С арендаторами-колонами меньше хлопот, чем с рабами. Эти люди сами заинтересованы в том, чтобы беречь инвентарь и скотину, получать хороший урожай, лучше обрабатывать землю. Тогда увеличится и их прибыль, и прибыль самого Силана. А раб – та же скотина, что с него возьмешь? Разве им есть дело до хозяйского добра? Вот опять надсмотрщик сообщил, что невольники испортили дорогой испанский пресс для винограда, не говоря уже об обычном инструменте, который они ломали постоянно. Нет, нужно с ними что-то решать. Может, поделить небольшой участок земли на наделы и раздать их для обработки рабам за часть урожая? А что? Раб получит землю, хижину, кое-какое имущество, а в дальнейшем ему можно позволить обзавестись семьей. Такому невольнику будет выгодно следить за хозяйством и приумножать свое добро. Он не станет портить врученный ему инвентарь, а вместо того будет старательно работать на своего господина – так, как не заставили бы его ни плети, ни железные колодки, ни темный сырой подвал. Можно сначала опробовать этот план на нескольких самых смышленых рабах – их, наверняка, сможет посоветовать надсмотрщик. Если дело пойдет хорошо, ничто не мешает дать им самим по собственному рабу в помощь. И почему эти мысли не пришли ему в голову раньше? Анализируя их, Силан незаметно для себя остановился и, почесывая подбородок, устремил свой взгляд куда-то высоко в небо.