Читаем Империя полностью

– Нет, я не ранен. Это не моя кровь. Странные у вас традиции гостеприимства, пропретор, – протянул ему руку Луций.

Аппоний изменился в лице.

– Что произошло, генерал? Я не понимаю, – пожал он ответно протянутую ему руку. – На вас что, напали?!

– Конечно, нет. Что вы? Я просто приносил в жертву богам быка в честь своего прибытия в Карфаген и немного забрызгался его кровью! Пропретор Аппоний, а как вы сами думаете?! Конечно же, на меня напали – на полпути к вам! Это был отряд повстанцев, человек пятьдесят, если не больше! Ваши бездарные и трусливые солдаты разбежались, и, если бы не моя конница, подоспевшая ко мне на выручку во главе с Ромулом, мы бы сейчас с вами не разговаривали! – раздраженно, но сдержанно произнес Луций.

– Постойте, генерал Луций Корнелий. Вашу охрану и сопровождение должны были обеспечить ваши люди. Я предлагал им свои услуги и даже выделял преторианцев, но Ромул убедил меня в том, что его конница справится с этой задачей гораздо лучше. Я сожалею, конечно, о том, что не смог встретить вас лично, но я, и правда, был занят: ко мне приезжали трибуны и легат Африканского легиона, мы разрабатывали операцию по подавлению восстания. И поэтому я послал к вам Зирида с его охраной, чтобы вы не подумали обо мне плохо. А что, Ромул вас не встретил?

– Встретил, – недоуменно ответил Луций, выслушав объяснения Аппония, а в голове его понеслось: «Ерунда какая-то! Как так-то? Что это, Ромул? Почему?!».

– Я так понимаю, что, раз вы живы, все обошлось?

– Каким-то чудом. Право сказать, я и не думал, что все закончится так удачно.

– Значит, боги на вашей стороне – это хороший знак. Что же, будьте как дома, Луций, – замешательство гостя не осталось незамеченным Аппонием. – Я буду рад, если вы остановитесь у меня. Мой раб проводит вас в комнату для гостей. Вы можете пробыть здесь столько, сколько пожелаете. Вы – мой гость. Я прикажу, и вас проводят в термы и принесут вам чистую одежду, пока не прибудет ваш багаж с пристани. А после того, как вы отдохнете, я буду ждать вас к столу, за которым мы все тщательно обсудим и обдумаем. И, я надеюсь, уладим все наши разногласия.

– Благодарю, вы очень любезны, – Луций склонил голову. – Но со мной еще люди.

– Мой дом – ваш дом. Располагайтесь.

– Еще раз спасибо. Завтра лагерь будет готов, и мы переберемся туда.

– Ваше право. Надеюсь, я с вашей помощью наконец-то покончу с этой заразой. Слышал, вы мастер укрощать непокорных.

– Людям свойственно преувеличивать, но кое-чему жизнь меня действительно научила, – Луций посмотрел на пропретора холодным взглядом хищника, а в голове, словно червь внутри яблока, засела мысль: «Ромул, но как же так? Почему ты меня не встретил? Все могло закончиться очень печально, не появись ты вовремя! Но ведь появился… Ловил повстанцев на живца? Вряд ли... Это больше похоже на Понтия или Мартина, но Ромул?! Что же случилось такое, что он так нами рисковал? Вопрос, Луций, вопрос».

Глава XXIII

ВОССОЕДИНЕНИЕ

Яркий свет резал глаза, а в воздухе удушливой взвесью парил мелкий песок, скрипя на зубах и оседая в легких. «Местные, наверное, уже и не замечают этого. Закутают морды так, что глаза одни видны. Интересно, как они узнают друг друга?», – думал Луций, сидя верхом на коне. Из-под его шлема лился пот, от которого щипало лоб и щеки, а досадливый пыльный ветер не только не освежал лицо, но и неприятно шлифовал его острыми кварцевыми частицами. Генерал сжал поводья, лошадь встряхнула головой, уздечка, украшенная медными бляхами, зазвенела, блеснув на ярком солнце. Вот уже полгода прошло с их прибытия в Африку. Полгода – и ничего, никаких успехов. «Прав был Тиберий, когда сравнивал этого Такфарината с Гидрой. И точно: отрубаешь ему голову – на ее месте появляются еще две», – думал Луций. Внезапно его размышления прервали истошные крики, перемежавшиеся ударами молотка. Генерал обернулся на звуки и стал наблюдать за тем, как солдаты его легиона методично приколачивают к кресту женщину. Вскоре удары молота сменились свистом веревок, и крест вознесся к небу. Подавив очередных непокорных, Луций приказал распять всех пленных – почти тысячу человек. Повсюду вокруг него высились кресты, на которых висели мужчины, женщины, дети и старики. Вторую неделю солдаты распинали людей, и уже казалось, что обочина дороги в город Цезарею проходит через кладбище. Аппоний пытался остановить Луция, но генерал был непреклонен. Пленные были ему не нужны, а страх, который поселяли в повстанцах ужасные казни, – напротив, желателен. Слухи о его жестокости разлетались по Африке со скоростью быстрокрылой птицы. У многих жителей уже не было желания присоединяться к мятежу, как прежде. Генерал Черного легиона дал всем ясно понять, что ответ за каждого повстанца, кто поднял меч против римской власти, будет нести его семья.