Читаем Империя полностью

Издалека на Луция смотрел горбун, от которого несло холодом смерти. Он сверкал своими разными глазами, скалился во весь перекошенный рот и, казалось, одобрял все то, что Луций сделал и что еще только собирался сделать. «Мираж. Наваждение. Опять он. Что это?» – пронеслось у Луция в голове. «Убей мальчишку! Убей, он отомстит тебе, когда подрастет! Убей! Ты же отомстил, и он отомстит! Покончи с их родом! Они не убили вас с матерью лишь потому, что не нашли!», – словно откуда-то из подсознания прозвучал знакомый голос, и рука крепче сжала меч, на котором еще не остыла кровь Катона.

– Как тебя зовут? – спросил Луций у мальчика, закрыв глаза, будто боясь взглянуть на него. Его мысли внезапно заполнило воспоминание о том, как много лет назад он и сам с матерью бежал и прятался. Огонь хрустел и щелкал. Стон медленно умирающего Катона и мерзкий голос горбуна, доносившийся из глубины его естества, прервали всплывшие в памяти слова: «А я все бегу и бегу…».

– Варфоломей… – дрожащим голосом произнес парень.

Луций открыл глаза и не по-человечески посмотрел на него. Внезапно в его голове все стихло, а в теле возникло ощущение внутренней пустоты. Рука сжала меч, пальцы заиграли на рукоятке.

– Беги, Варфоломей. Беги, – еле выдавил из себя он.

Парень стоял и смотрел на него испуганными глазами, не понимая, что нужно делать.

– Беги-и-и!!! – резко сделав шаг вперед, заорал Луций так, что его лицо покраснело, а на шее вздулись вены, образуя дикий узор.

Мальчишка сорвался с места и бросился наутек. Оттолкнув солдата, он быстро скрылся из вида. Луций наблюдал, как парень исчезает в оливковой роще, пробегая мимо повешенных. Трясущаяся рука наконец-то отпустила рукоятку меча, в глазах стояла красная пелена, а вокруг воцарилась страшная тишина, даже Катон перестал стонать и затих. Стало легко. То ли от того, что перестали жить его обидчики, то ли от того, что он не убил мальчика. Тело болезненно знобило. Ратибор что-то говорил, но его слова утопали в окружившей Луция тишине.

– Луций, ты меня слышишь? Эй! Луций! – прорезался в его голове голос русича. Затем совсем уже четко и громко до него донеслось: – Луций, ты слышишь?!

– Да, Ратибор, слышу.

– Зря парня не убил. Вырастет – отомстить сможет.

– Собираемся! – пропустив слова друга мимо ушей, крикнул центуриону Луций. – Оставь охрану. Несколько человек будет достаточно. Остальные в лагерь, пускай пришлют повозки: все добро – в государственную казну. Мертвецов с петли не снимать! Другим урок будет! Уходим! – распорядился Луций и вскочил на коня.

Глава XXII

КАРФАГЕН

На горизонте разгорался алый закат, и тяжелый, жаркий воздух Северной Африки постепенно сменялся ночной прохладой. Из-за черно-фиолетовых туч, освещая просторы, лениво выползала луна. Рядом с огромной финиковой пальмой стоял человек, его рослое, жилистое, излучающее силу тело было облачено в римскую одежду. Он опирался рукой о ствол дерева, вглядывался в яркий диск ночного светила и о чем-то размышлял. Неподалеку стреноженный конь мирно щипал траву, изредка фыркал и тряс гривой. Человек смотрел на небо большими черными глазами, словно хищник, затаившийся перед броском. Его смуглая кожа, начисто выбритая голова и небольшая кудрявая бородка с усами на суровом лице выдавали в нем чужестранца. Вдали раздался вой шакала: зловещий звук протяжно разнесся по долине, откликаясь отовсюду тысячекратным эхом. Едва он стих, как позади незнакомца послышался обращенный к нему голос:

– Думаешь, Такфаринат, твой народ достоин большего? Молишься луне? Странный способ освободить своих людей от римского гнета.

Такфаринат резко обернулся и ловко приставил к горлу неожиданного собеседника кинжал, который отчетливо блеснул в лунном свете.

– Кто ты? Откуда ты знаешь мое имя? – оглядываясь по сторонам, тихо проговорил он.

– Тише, тише. Убивать легко, созидать намного труднее. Я пришел к тебе с миром, – спокойно сказал незнакомец в римской одежде.

– Ты не ответил на заданный мною вопрос, – Такфаринат еще сильнее прижал холодное лезвие к горлу.

Его черные глаза не выражали ни страха, ни растерянности: воин в любой ситуации остается воином.

– Меня зовут Анатас, но лучше зови меня Марк. Сегодня это имя гораздо лучше подходит для общения, – произнес незнакомец на чистом нумидийском языке.

– Ты знаешь не только свою латынь, римлянин? – удивился Такфаринат и медленно опустил клинок.

– Я знаю много языков, – улыбнулся Марк.

– Кто ты?

– Я же сказал: зови меня Марк, а в то, кем я являюсь на самом деле, ты все равно не поверишь, да и не поймешь этого.

– Зачем я понадобился тебе, Марк?