Читаем Империя полностью

– О, нет, мой любезный нумидийский друг, тут ты ошибаешься. Не ты мне понадобился, а я тебе. Не я мечтаю освободить свой народ от проклятых римлян. Я знаю, что тебе уже осточертело служить в их армии. Служить во вспомогательном отряде вождю племени мусуламиев не к лицу. Да и не я, в конце концов, прошу у божественной луны помощи в борьбе с ненавистными захватчиками. Хотя просить помощи у бездушного светила все равно, что молиться в отхожем месте на собственные испражнения. А вот обратиться за помощью ко мне куда более эффективно.

– Ха-ха-ха! А ты мне нравишься, римлянин! – пряча кинжал в ножны, рассмеялся нумидиец.

– Я всем нравлюсь до поры до времени. Я как огонь, который манит мотыльков на свет – яркий, красивый и смертельно опасный.

– Мне плевать, кто ты, римлянин. Если ты сможешь помочь мне, я буду этому несказанно рад, и мне безразличны твои интересы в этом деле. Для меня главное – освободить свой народ от вас, от вашей проклятой римской демократии, от ваших законов и судов, которые все выворачивают в вашу пользу.

– Ты говоришь, как Арминий, Такфаринат. Вы все словно скопированы друг с друга.

– Это еще кто?

– Неважно. Важно вот что, – Марк достал из-за спины увесистый кожаный мешочек и с легкостью бросил его в руки своему собеседнику. – Здесь золото, так вами любимое. Его достаточно для того, чтобы сформировать и хорошо вооружить неплохой отряд. Думаю, это будет несложно, поскольку ты пользуешься уважением среди своих воинов и сородичей. Остальное ты получишь, разграбляя обозы римлян и нападая на их небольшие гарнизоны. Собрав достаточную армию, ты сможешь освободить свой несчастный народ, а сам станешь их царем. На самом же деле ты хочешь именно этого, не правда ли?

– Не знаю, что ты задумал, Марк, но я удивлен тебе. Интересно, что я должен буду сделать, чтобы отблагодарить тебя?

– Я торговец, мой друг, просто торговец. Я многое слышал о тебе, давно наблюдал за тобой и подумал: почему бы мне не помочь этому человеку? Ведь его желания велики, а амбиций хватит на сотню жизней. А взамен мне нужен один пустяк, сущая глупость.

– Интересно знать, какая? – поигрывая мешочком с драгоценным металлом произнес Такфаринат.

– Распусти слух о том, что ты когда-то очень давно был в лесах далекой Скифии и принимал участие в набеге на местного князя. Большего тебе знать не надо, а для меня и этого будет достаточно.

– Это все? – усмехнулся Такфаринат.

– Все.

– Ладно. Допустим, я согласен. Но мне все равно непонятно, отчего вдруг ты проявляешь такую щедрость и, главное, зачем?

– Предположим, я ненавижу римлян, как и ты. А быть может, я ненавижу всех вас, всех людей. Кто знает мысли безумца, если на его лице всегда надета маска порядочности и добродушия?

– Ты странный, Марк, очень странный.

– Поверь, я слышу это практически ежедневно. И думаю, буду слышать, пока вы существуете.

Такфаринат снова улыбнулся, затем окинул взором окрестности. Лунный свет пронизывал все вокруг, освещая пространство на сотни метров. Никого, кроме них двоих, здесь не было. Он пристально взглянул на собеседника.

– Глупая идея пришла тебе сейчас в голову, очень глупая. Лучше ступай и сделай то, о чем я тебе сказал. Я не могу вмешаться в твой выбор, но то, что ты задумал сейчас, может нарушить не только твои, но и мои планы, Такфаринат. И поверь мне, я буду тогда очень сильно расстроен, очень сильно, – монотонно произнес Марк зловещим и холодным голосом, каким, должно быть, могла говорить сама смерть.

Нумидиец скривил лицо и медленно убрал руку с рукоятки кинжала. Марк пристально смотрел на него до тех пор, пока тот не оседлал коня и не исчез на необъятных просторах Северной Африки.

– Люди, люди... С вами так сложно и в то же время так легко! Достаточно подтолкнуть вас к мечте, и вы уже не думаете о том, для чего все это делается. Разозлив римлян, ты не освободишь свой народ, а навлечешь на него страшные бедствия. Арминий тоже подал мне руку в надежде подарить волю германцам. Ты, Такфаринат, такой же. Мысли о власти терзают вас. Только вопрос в том, зачем она вам, если вы смертны? С собой ее не заберешь, – тихо глядя в пустоту, произнес Марк, затем поднял голову, посмотрел на яркий серебристо-белый лунный диск и добавил: – Посмотри, как они хотят походить на нас. Некоторые даже приравнивают себя к нам. Тебе не кажется это смешным? Подумай, что они сделают с твоим сыном, если узнают, кто он? Люди думают, что они сами божественны. Разве они потерпят рядом с собой другого бога? Прошу: остановись, отдай их мне и не подвергай свою плоть и кровь ненужным страданиям!

Яркая луна затянулась черной тучей и, на глазах побагровев, превратилась в кроваво-красное пятно, погрузив все вокруг в непроглядную темноту.

– Упрямец. Ты словно ребенок, который верит в то, что родители идеальны лишь потому, что они его родители. Я переверну твои представления о собственном творении. Ты поймешь и осознаешь его истинную сущность, только будет уже поздно. Слишком поздно!