Читаем Империя полностью

Центурия Луция загудела, обсуждая облаченных в тяжелые доспехи и прекрасно вооруженных воинов.

– Центурион Луций, а кто это? – поинтересовался еще совсем юный боец, тот самый, который проявлял любопытство тогда у костра.

– Вроде бы пополнение.

– И что, они с нами воевать будут?

– За нас они будут воевать, – неоднозначно ответил Луций и направился к гвардейцам.

Как только он подошел поближе, они, словно по команде, подняли вверх копья и разом произнесли:

– Приветствуем тебя, командир!

– Твою мать! – дернувшись в сторону от неожиданности, воскликнул Луций. – Уф, черти, напугали! – сказал он, повернувшись к своим друзьям, и рассмеялся. Развеселенные реакцией друга, они закатились от хохота вместе с ним. Успокоившись, Луций подозвал к себе офицеров, и те без лишних слов поспешили к нему.

– Ладно, парни, задача проста до невозможности: нужно удержать ущелье, точнее, проход в него. Укрепления там мы возвели, но мы в меньшинстве, в значительном меньшинстве. А нам надо будет во что бы то ни стало продержаться до тех пор, пока пятый легион не ударит во фланг германцам, а конница Клементия не обойдет их с тыла. Держать будем этот участок, пока не помрем или не победим. Вот, в принципе, и все. Вопросы есть?

– Никак нет!

– Отлично, – промолвил Луций, глядя в глаза воинов Черного легиона –пустые, остекленевшие и безжизненные, как у тех солдат, которых прежде дал ему Марк для его центурии.

Спустя пару часов Луций со своим войском уже стоял у ущелья. Подбежавший к нему Ратибор доложил о том, что большой отряд противника собран неподалеку и ждет первой возможности, чтобы совершить нападение. Воины Арминия заранее заняли окружающие склоны холма, и эта ситуация требовала решительности и умения.

– Мартин, возьми две центурии и отойди к болотам! Ратибор и Ромул, вы со мной! Понтий, даю тебе когорту! Не пропусти их справа!

Первое сражение состоялось за овладение проходом в ущелье. Германцы, узнав, что его обороняет убийца Ульриха, бросили против Луция отборные войска. До самой ночи не прекращалась резня, и, если бы на поле боя не опустилась кромешная тьма, еще неизвестно, чем бы все могло закончиться. Для Луция и его друзей эта ночь была просто ужасной. Германцы же по-прежнему находились на возвышенности и готовились продолжить сражение на рассвете. Центурион понимал, что их следует оттеснить, но как? Силы были явно неравными.

– Пойди вздремни. С рассветом они снова начнут, – сказал ему Мартин, расстегивая и снимая шлем, на котором красовалась приличная вмятина.

– Ты как?

– Так же, как и остальные. Ромул, правда, корит себя за случившееся с этими подонками-сенаторами, ходит хмурый, не разговаривает ни с кем. Тоже мне, благодетель нашелся! Его семьи лишили, а ему, видите ли, их жалко. Не надо, мол, было с ними так круто!

– Ничего, отойдет. Он у нас каждого жалеет: убьет варвара и молится за него потом, прощения просит! – улыбнулся Луций.

– Это точно! – приобняв своего друга, подтвердил Мартин. – Была бы моя воля, я бы эту скотину линчевал еще не единожды! Жаль, что у них только одна жизнь!

– Согласен с тобой, дружище. Полностью согласен! Ладно, пойду вздремну. Ратибору я тоже велел отдохнуть: потрепали его сильно сегодня. А Понтий в обход пошел. Как придет, пускай меня разбудит.

– Как скажешь.

Проходя мимо костра, где сидели солдаты, Луций услышал рассказ одного из них. Центурион невольно остановился и подошел ближе.

– Истину тебе говорю! В ту ночь мой отец пас скот. Он всегда поздним вечером собирается со своими товарищами, и они вместе выгоняют стада на пастбища. Так было и в ту ночь тоже. Ничего особенного не предвиделось. И вдруг… – понизив на последних словах голос до шепота и разведя руки в стороны, рассказчик выдержал паузу и осмотрел напряженные лица слушателей, – …предстал пред ними человек в белых доспехах и с крыльями на спине, как у птицы. И яркий свет ослепил моего отца и тех пастухов, кто был с ним. И объял их всех великий страх, а странный пришелец им молвил: «Не бойтесь. Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь. И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащим в яслях». И тут внезапно средь облаков явилось многочисленное воинство небесное, славящее этого младенца и восклицающее: «Славьте Бога истинного, и будет вам доброта и благоденствие, и роду вашему спасение».

– Хорош заливать! Отец твой, небось, в стельку пьяный был! Напились, как свиньи, вот и померещилось все! – воскликнул один из слушателей.

– Да клянусь тебе! Говорю же, они потом сами к этому младенцу ходили!

– Да уж, спас он тебя, как я погляжу, хоть ты его и славишь! Был бы он богом, так подарил бы мешок золота твоему отцу, да тебя самого сюда бы не отправил! Брешешь ты все!