Читаем Империя полностью

– Конечно. Такой шанс выпадает не каждому. Келестин и Андриан? –Луций задумчиво показал пальцем сначала на одного, а потом на другого. – А где третий? Где Ларгий?

– Он умер. Жуткая болезнь поразила его тело, – снова не понимая, как Луций узнал о Ларгии и к чему клонит этот солдафон, ответил Андриан.

– Жаль! Очень жаль! – центурион пожал сенаторам руки так, что у них захрустели суставы, но они, сдерживая гримасы боли, лишь мило улыбнулись.

– Мы можем расценивать твой ответ как согласие? – потирая кисть руки, почти крикнул Келестин вслед уходящему Луцию.

– Конечно! Договорились! Да, жаль, что нет третьего, жаль! – центурион резко отодвинул занавес и скрылся за ней на улице.

– Странный он какой-то.

– Прекрати, Келестин! Эта деревенщина, видно, пойдет теперь и напьется от такой радости! Видел, как выскочил? А глаза так и светились! Теперь этот солдафон наш с потрохами. Завтра он подпишет бумагу, и дело с концом. Кстати, а где она?

– А он что, тебе ее не отдал?

– Я думал, ты ее у него забрал!

– Твою мать, Андриан! Где его теперь искать среди ночи?!

– Да ладно, завтра найдем.

– Ага, завтра! Ты что, идиот? Завтра у них будет сражение!

– И что теперь делать?

– Собирайся, пошли! – рявкнул Келестин, и они спешно выскочили из шатра.

Луций шел быстрым шагом, не чуя под собой ног, а в его груди клокотала дикая ярость. Не обращая ни на кого внимания, он дошел до казармы и, опершись одной рукой на частокол, тяжело задышал. «Неужели?! Неужели?! Надо же! Такой шанс упускать нельзя!», – подумал он про себя и, переведя дух, быстро вошел в помещение, где ночевали его друзья.

– Просыпайся. Просыпайся, – переходя от койки к койке, он тихо будил спящих соратников.

– Что случилось?!

– Тише. Тише. Солдат не разбудите. Одевайтесь, я жду вас на улице, – с трудом сдерживая эмоции, шептал им Луций.

Быстро поднявшись, они вскоре уже все были на свежем воздухе, смотрели на то, как в полумраке сверкали глаза Луция, и не могли понять, радуется он или пребывает в ярости.

– Что случилось? – зевая, протянул Ромул.

– Чего поднял? – сдвинув брови, переспросил Мартин.

– Настал момент отмщения, парни!

– Не понял, – недовольно произнес Понтий.

– Объясняю, – поворачиваясь к другу, с улыбкой, больше похожей на волчий оскал, начал Луций. – Не ты ли недавно сказал, что Марк про нас забыл?!

– И что?

– Ничего! Сейчас все поймете!

И Луций начал рассказывать то, что с ним произошло. Что ему, а значит, и им, Марк каким-то чудом пробил командование над отборными солдатами, которые прибыли под его начало в количестве двух когорт, и что Марк отыскал тех, кто по заведомо ложным показаниям некоего Помпея подписал указ о заключении под стражу их семей и разорении их имущества.

– На, читай! И убедись, что Марк никогда еще нас не подводил! – сунул он пергамент в руки Понтию. – Не знаю, каким чудом он подсунул бумаги этим двум упырям, но они были уверены, что дают мне грамоту, подписав которую я буду вынужден им подчиняться! – Луций грубо сплюнул в сторону.

Понтий читал и зверел на глазах. В пергаменте говорилось о том, что прибывшие в их лагерь сенаторы подписали смертный приговор их семьям, заведомо зная, что документы подделаны. О том, что они это сделали, просто чтобы выслужиться и не быть уличенными в милосердии по отношению к государственным преступникам. О том, как произошло то, от чего им пришлось спасаться самим и от чего пострадали и погибли их близкие. О том, по чьей вине все это произошло. Марк расписал все в мельчайших подробностях.

– Убить мразей надо! – передавая пергамент Мартину, прорычал Понтий.

– За этим я к вам и пришел.

– Я помогу, парни, – почесывая подбородок, промолвил Ратибор.

– Нет, дружище. Ты останешься здесь и в случае чего прикроешь нас, придумав какой-нибудь предлог нашему отсутствию. А вы тихо покиньте лагерь через тайный проход, который сделал Ромул и про который никто не знает, кроме нас, и спрячьтесь в лесу у большого камня.

– Там, где германцы приносили жертвы своим богам?! – злобно усмехнулся Мартин.

– Именно! Принесем и мы жертву нашему богу! – яростно произнес Луций, не понимая, к чему он сказал эти слова, которые будто случайно вырвались из него. Ему хотелось отблагодарить Марка за то, что тот привел к ним этих подлых и мерзких льстецов, и теперь он мечтал отдать должное своему покровителю именно таким жутким способом. В этот момент отблагодарить его он возжелал даже больше, чем отомстить. – Ступайте туда, я заманю их к вам.

Луций встретил Андриана и Келестина у колодца. С ними стоял солдат, который им что-то объяснял и показывал, а когда увидел центуриона, громко произнес:

‑Так вот же он!

Луций поспешно подошел к ним и, окинув взглядом легионера, спросил:

– Кто такой? Из какой центурии?

– Брут Актавий! Из восьмой! – вытянувшись по струнке, на одном дыхании отрапортовал воин.

– Свободен, – поворачиваясь к сенаторам, буркнул центурион.

– А мы тебя искали.

– Да неужели? Удивительно, какие иногда случаются совпадения…

– Какие такие совпадения? – заулыбался Андриан.

– Никакие, это я так… И зачем я вам понадобился?